Тень за спиной

— Так я и сказал. Я могу и слушать, и записывать. Многозадачность, Конвей, перестала быть чисто женской прерогативой.

— Рада это слышать. Вот только Гэффни нуждается в присмотре, поэтому я и велела ему следовать за тобой. Мне не хочется, чтобы совсем зеленый новичок напортачил, просто оттого что никто не объяснил ему азов. Почему ты бортанул его?

Я ожидала повторения утреннего спектакля, отчасти именно поэтому и устроила разнос — хотела, чтобы Стив на это взглянул. Но Бреслин с таинственным видом вдруг подался ко мне, едва заметно улыбаясь.

— Конвей. Перестань. Дай мне хоть небольшую передышку. Во все времена у мужчин бывают встречи, на которые они ходят в одиночку. Понимаешь, о чем я? — И он подмигнул.

Хочет убедить меня, что испарился, чтобы пристроить свой член туда, где ему быть не полагается? Что же, неплохое объяснение и побегу от Гэффни, и утреннему нежелательному звонку.

Я не купилась. В нашем отделе, где рассказы о том, как лучше сходить на сторону, — что-то вроде светской беседы во время перерыва на кофе, Бреслина и Маккэнна именовали не иначе как монахами. По слухам, никто из них никогда даже взгляда не бросил на хорошенькую патрульную, не пытался пофлиртовать с девушкой из диспетчерской, с которой каждый флиртовал. Бреслин, похоже, думал, что мы слишком плохо знакомы с нравами Убийств, видать, забыл, что мы не всегда были изгоями, а новички имеют обыкновение впитывать каждую сплетню, каждый слух о существах из высших сфер, к которым мечтают когда-нибудь присоединиться.

— Ни слова больше! — Стив умоляюще вскинул руки. Лицо его освещала смущенно-восхищенная улыбка, но я уверена: думал он то же, что и я. — Джентльмены о таком не рассказывают.

— Верно, Моран, не рассказывают. Благодарю.

— Резонно. — Я тоже залучилась восхищением пополам со смущением. — Думаю, ничего страшного не случится, если Гэффни зароется в бумажную работу. Так что с кругом знакомств Рори?

— Отлично с кругом. — Бреслин включил компьютер и потянулся, пока машина загружалась. — Толпа задротов, которые поправляют твои ошибки и думают, что три пинты за вечер — это оргия, но они так нас боятся, что на вранье у них вряд ли хватит духу. Все выдали о Рори одно и то же: хороший парень, мухи не обидит, один из его приятелей рассказал, что Рори даже бокс не смотрит, потому что это его травмирует. Просто пусечка.

Звучало правдоподобно: Рори не нравится, когда действительность бьет ему в морду.

— Даже пусечки порой теряют голову, — сказала я.

Бреслин щелкнул пальцами и указал на меня:"

"— Именно, Конвей. Теряют. Я как раз хотел это сказать. И все его знакомые уверены, что из-за Ашлин Рори себя не помнил от счастья. С тех пор как они встретились, он только о ней и говорил. Эти ребята твердили об этом как о счастье каком-то.