Тень за спиной

 — Что-нибудь еще?

Выйдя из бара, Стив аккуратно засунул снимок Ашлин в карман пиджака. Его непроизнесенное «Я же тебе говорил» разносилось по всей улице.

— Итак, — сказал он.

— Итак, — ответила я.

Мысль о том, что в комнате С хозяйничает Бреслин, очень нервировала.

— Все пабы мы обошли. Возвращаемся в отдел?

— Да, конечно.

Ухабистым, в рытвинах, переулком мы вышли на широкую улицу. Припустил дождь со снегом, я понадеялась, что Миихан уже закруглился со своей беготней. На перекрестке толпилось местное пацанье, не спешившее домой, потому что им полагалось быть сейчас в школе. Больше ни души. Шедевр граффити — рожа с оскаленными зубами и выпученными зенками пялилась на нас со стальных жалюзи заброшенного магазина, трепыхались обрывки объявления о пропавшей кошке и реклам летних распродаж. С пожелтевших плакатов неистово улыбались воздушные змеи и брикетики мороженого.

Стив наконец не выдержал:

— Тайный любовник начинает обретать плоть.

Так оно и было, но я возразила:

— Или это был тип с ее работы."

"— Она работает в Клондолкине, за мили отсюда. Чего им тащиться выпить в Стонибаттер, если только они не хотели оказаться поближе к постели и не опасались, что их увидят вместе.

— Или парень с ее курсов сомелье или откуда угодно, чем она там занималась в августе.

Машину мы припарковали где-то на расстоянии шести пабов отсюда. Я прибавила шагу.

— Все эти модные пабы, которые ей нравились, набиты симпатичными богатенькими парнями. Ашлин могла заполучить любого. С чего бы ей возиться с каким-то типом среднего возраста, в котором нет ничего примечательного?

— Некоторые девушки предпочитают мужчин постарше.

— Рори одного с ней возраста приблизительно.

— До встречи с ним она могла западать на папиков. Вспомни, что говорила Люси. Отец Ашлин бросил их, и это полностью перевернуло их жизнь. Может, она искала в мужчинах отца. А когда выяснилось, что напрасно, переключилась на парня своего возраста. Иисус! — Я чуть в столб не врезалась, но успела в последний момент подставить руку. — Вот откуда я ее знаю. Вот откуда я ее, мать вашу, помню!

— Что? Откуда?

— Иисусе всемогущий!

Ладонь горела, измазанная краской с фонарного столба. Позади нас раздался мальчишеский гогот.

Пропавшие без вести, два с половиной года назад. Я сидела за регистрационной стойкой в обеденный перерыв. Был солнечный день, накануне моего ухода из отдела. Ветерок, залетавший в окно, пах деревней, словно с приходом лета город убрался восвояси, а вместо него возник воз свежескошенной травы. Откуда-то сверху неслась живенькая попса девяностых, а я жевала бутерброд с индейкой и думала об утренней истории со счастливым концом. Десятилетний мальчишка сбежал из дома, поссорившись с родителями.