За его спиной

Я отступала по коридору, практически наощупь, пока не дошла до той комнаты, где проснулась несколькими минутами ранее.

Скользнула в нее, пытаясь бесшумно прикрыть дверь, упала на кровать, ощущая, как не хватает воздуха в легких.

В голове все еще било хрипловатым голосом Бродяги: “Стоит. Стоит. Стоит…”

И что-то такое острое в груди мешало нормально вздохнуть.

Это признание, сделанное не для моих ушей, не для меня, да и, наверно, не для Каза, если уж начистоту, а для него самого, Бродяги, было дороже любых других слов, обещаний, планов.

И я задыхалась от осознания глубины его эмоций по отношению к мне…

Как-то сразу на десятый план ушло все, связанное с моим будущим, с тем, что планировалось раньше.

Я лежала, думала о том, чего хотела, к чему стремилась, и получалось, что самое мое главное желание было не получить чего-то, не добиться успеха в чем-то, а… Вырваться! Просто отец, со своим авторитетом и привычкой распоряжаться мной, как личным имуществом, давил настолько сильно, что основной целью стало именно спастись от этого давления. Убежать. Без разницы, куда, в какой город, к каким людям.

Почему-то казалось, что кто угодно будет лучше, чем папа…

Если бы не это мое внутреннее ощущение тяги к свободе, вряд ли я решилась бы, овечка безропотная, сначала сбежать в ночи из окна своей комнаты, а затем еще и кинуться просить помощи у первого встречного…

И как же мне повезло, что первым встречным, моим первым встречным, оказался именно Бродяга!

Во всем первым!

Если бы не он…

Я на секунду представила, что сейчас в комнату входит Бродяга и говорит, что все решил, что я свободна и могу ехать… Куда хочу. И поймала такую дикую паническую атаку, что опять пришлось тратить время на попытки раздышаться.

Нет-нет-нет!

Ни за что!

Не будет этого!

Он же меня не бросит? Никогда-никогда? Он же сам сказал, вот только что… Но значит ли это, что он и дальше будет рядом? Что он этого хочет? Планирует?"

"Я едва поборола в себе дикое желание рвануть сейчас к нему, на улицу, и, прямо на глазах у Каза, обнять своего Бродягу, поймать снова то ощущение спокойствия, безграничного, такого правильного… Нельзя, нельзя этого… Это уж совсем по-детски будет… Смешно… И без того столько от меня проблем… Еще и навязываться… Липучка… Ужас… Но так хочется, так нужно мне это сейчас…

Когда открылась дверь, и на пороге появилась огромная мрачная фигура Бродяги, меня словно вихрем сорвало с кровати.

Я, как кошка, буквально прыгнула ему на шею, уткнулась в яремную впадину, с огромным наслаждением дыша будоражащей смесью ароматов: чуть-чуть кальяна, чуть-чуть спиртного и много-много сладкого, волнующего запаха его кожи. От этого голова пошла кругом, и я сама не заметила, как начала плакать.