За его спиной

И так жалобно получилось, так по-детски…

Бродяга замер, по-прежнему держа руки на моих плечах и глядя тяжело и темно в глаза, и я тут же испугалась, что он сейчас остановится, отпустит меня! Поймет… Неправильно поймет! Или правильно? Как понять себя? Как понять, чего хочется?

Определенно, чтоб он был рядом… Это — самое главное!

И я потянулась к Бродяге, сама, пытаясь удержать, показать, что не то имела в виду, что…

Плечи у него невероятно широкие, такие большие, не обхватывались! Руки беспомощно скользнули на грудь, упираясь в каменные мышцы, а Бродяга, проследив за моим нелепым движением, тихо проронил:

— Не бойся…

И мягко токнул меня обратно на диван.

Я упала на спину практически с облегчением, отдавая полностью бразды правления ему, такому сильному, такому опытному… Он знал, что делать. Всегда знал, в любой ситуации. Оставалось надеяться, что и сейчас тоже знает…

Я закрыла глаза, тяжело, с присвистом дыша и ощущая с каким-то первобытным восторгом опытные, тяжелые руки на своем теле… Они скользили, обжигая смелостью ласк, вседозволенностью, словно я уже принадлежала ему и позволила все. Хотя… Это же правда!

Я плавилась от стыда и смущения, кожа горела в тех местах, где он касался, его запах, тяжелый, мужской, становился гуще, насыщенней, сводя с ума еще больше, и я не сразу поняла, что одежды на мне уже не осталось, и ладони, крупные, шершавые, скользили по голому телу!

Это было так остро, так дико, что я невольно потянулась закрыться, но мои пальцы поймали и аккуратно отвели в стороны, а груди,( голой, Всевышний, голой!) коснулись горячие сухие губы… Меня начало трясти такой сильной дрожью, что остановить не могла, только выгнулась почему-то, невольно подставляясь под неожиданную стыдную ласку, и застонала, задышала, мучительно кусая губы. Почему-то звуки, которые вырывались из моей груди, казались пошлыми и неправильными… Я не должна… Я вообще не должна…

Но Бродяга не делал больно, совсем нет! Просто… Просто это было так ново и странно, что я не могла понять происходящего, не могла до конца осознать, что вот сейчас, именно в эту минуту, я лежу на диване, обнаженная, и взрослый, сильный опытный мужчина целует мою грудь… Каждую. По очереди. Касается языком, что-то делает такое, отчего я вся горю, плавлюсь, умираю каждую секунду…"

"Я не открывала глаз, казалось, что никакая сила не заставила бы меня сейчас посмотреть на него, только тактильно ощущалось, что Бродяга тоже разделся… По крайней мере, мои слабые пальцы, все скользящие и скользящие по его плечам, не натыкались на одежду…

Тьма окружала нас, делая невозможное реальным, но только в моем воображении.