Попала! Замуж за злодея (СИ)

Провела подушечками пальцев по острому лезвию, присмотрелась к рукоятке, на которой был выгравирован странный символ, напоминающий солнце. Странное ощущение появилось внутри, словно этот символ мне знаком, но откуда я могу его знать?

Оглянулась и вопросительно посмотрела на Брюса, застывшего у входа. Рыцарь кивнул:

— Именно им и был нанесён удар.

Ладно, сейчас не до этого. Нахмурилась, завернула клинок обратно в ткань и убрала подальше.

— Я прикажу принести горячую воду и еду, — сказал Брюс и вышел из шатра.

— Госпожа, вам нужно отдохнуть, — служанка тронула меня за плечо.

— Оставь меня! — ответила резко, сбрасывая её руку.

Снова и снова я пыталась призвать свой дар. Снова и снова пыталась победить безобидную рану. Почему не выходит? Что я делаю не так?

Время шло. В шатре запахло едой. Лушка снова попыталась позвать меня. И снова нарвалась на грубость:

— Я сказала: отстань! Ешь и ложись спать! Ещё раз тебя услышу — ты уволена!

Вряд ли служанка знала значение этого слова, но, возможно, именно поэтому оно напугало её ещё больше, потому что угроза подействовала. Лушка поела и принялась молча возиться с нашими плащами, счищая грязь."

"Я сидела у постели герцога и кусала костяшки пальцев, гипнотизируя рану. Думай, Мэрион, думай. Почему не получается исцелить его? У Бивера тоже не получалось помочь тому несчастному, отбившемуся от шепчущих, а всё почему? Потому что чёрная паутина не позволяла, она словно отравляла тело, и всё получилось только после того, как мы её убрали…

Откуда-то снаружи донёсся мужской голос — кто-то затягивал грустную песню. Другой голос сердито зашикал, затем всё стихло.

Наклонилась ниже к груди герцога: на вид рана, как рана, так сразу и не скажешь, что не так… стоп! Что это за золотистая нить вот здесь, и здесь? Оглянулась в поисках служанки, но Лушка уже спала, свернувшись на шкуре около выхода.

Тихо, стараясь не разбудить её, я сходила за светильником. Как же хочется спать! После долгого дня в седле и нервной встречи с шепчущими сил совсем не осталось, и голова тяжёлая. Поднесла светильник ближе к ранению: так и есть! Если присматриваться, если свет упадёт под определённым углом, вот как сейчас, то видны тончайшие золотистые нити. Странные золотистые нити, откуда им взяться? Бросила подозрительный взгляд на мягкую серую ткань, в которую был завёрнут кинжал, и снова вернулась к ране.

Действуя осторожно, попыталась убрать золотистую нить. Одну, вторую, третью. Тряхнула головой, отгоняя сон. Нельзя спать сейчас! Нельзя!

Что бы это ни было, я убрала. Теперь ещё раз попытаться исцелить. Потёрла ладони, прикрыла глаза, призывая дар. Искра отозвалась с трудом. Моя внутренняя батарейка на исходе, дико клонит в сон, и невозможно противиться этому.

Чувствуя тепло в ладони, накрыла ею рану.