За горизонт! [СИ]

— А какие конкретно были у неё функции?

Наша беседа длится ещё около часа и по её завершении пучеглазый и патлатый Кухарчук высасывает у меня всю кровушку. Я имею твёрдое убеждение, что он копает во всех направлениях. Куда копается, туда и копает. Он задаёт вопросы и про Беллу, и про Медунова, и про Чурбанова, и про Галину Брежневу, и даже про Злобина, не смущаясь его присутствия.

Когда он уходит, я в изнеможении откидываюсь на спинку стула.

— Фу-у-у… Это что было, Леонид Юрьевич?

— Пойдём, агент Брагин, пельменей поедим. Надо тебе позывной придумать. Может быть, Супермен?

— Можно просто Бро, — хмыкаю я. — От пельменей отказываться не стану, мы уже долго с вами туда не ходили. Вот снесут здание, и некуда нам ходить будет.

— С чего бы его сносили? Скажи мне лучше, что такое ВМПО? Всесоюзное молодёжно-патриотическое общество?

— Так точно.

— Ну ладно, пойдём тогда.

Мы уходим.

— Нужны какие-то пояснения, Леонид Юрьевич, — говорю я, когда мы оказываемся на улице. — В пельменную, ребят. Мы пешочком пройдёмся.

Саня и Сеня выскакивают из машины и идут позади нас.

— Да какие пояснения тебе нужны? И так же всё понятно. Взяли мою Еву в свою операцию. Это другое управление вообще и у нас типа совместная операция. Херня это, а не совместная работа. Я агента рощу не для того, чтобы они пришли и угробили.

— Ага, второго вашего агента тоже угробить хотят?

— Да они не потому, что хотят, просто они свои задачи выполняют, а всё остальное их не волнует.

— Сопутствующие потери, — киваю я.

— Да, точно. Я тебя позвал, чтобы мы поговорили, а этот карась, как хрен из табакерки выскочил. А у меня и оснований-то формальных нет, чтобы им отказать. Не он же меня попросил, а его шеф.

— Так они и на вас наезжают, вам не показалось?

— Они… ладно, только не проболтайся никому. Подробностей я тебе говорить не буду, но у них главная цель Медунов. Хотят чтобы ограбления, бриллианты, контрабанда за кордон, коррупция в Краснодарском крае и подрывная деятельность были увязаны в одно дело. И Галину с мужем сюда же запихивают, чтобы после Брежнева всех блокировать, фиксировать и править.

— Что-то слишком много в одно дело, нет?

— Разобьют, рассортируют, лимита на количество дел нет. Ладно, не бери в голову. Ты всё чётко ответил, больше, я думаю, лезть не будут.

— Так надо с Толиком поговорить.

— Я с ним сразу после того говорил и его уже допрашивали. И с Евой разговаривали.

— Хм… они мне ничего не говорили.

— Так подписку же дали, — пожимает плечами Злобин.

— Понятно. А со мной вы сегодня о чём поговорить хотели?

— Да вот об этом всём, но они опередили. Думаю, специально торопились, чтобы я тебя не проинструктировал ни о чём.