За его спиной (СИ)

Бродяга со вздохом отклонился и позволил нежным ладошкам скользить по плечам, думая, что никогда не считал себя сильно чувствительным… До встречи с котенком…

— Милый… — промурлыкала Ляля, — я вот подумала… Может, уедем куда-нибудь…

— Куда? — Бродяге было так хорошо, что выныривать из этого всего не хотелось совершенно. В этот момент его мир был полон.

— Может… — она прикоснулась к его шее теплыми губками, — может… В другой город? Где нас никто не знает?

— Ну… Ты же не хотел этого… Всего… Я чувствую себя виноватой… Что из-за меня… Ты же уже отдал долг…

Бродяга резко развернулся вместе с креслом, перехватил не успевшую отшатнуться Лялю за запястья, посмотрел неожиданно жестко в рыжие глаза:

— А с чего ты взяла, что я его уже отдал? И что он вообще есть?

Ляля моргнула обиженно, дрогнула губками, собираясь заплакать, и Бродяга, чувствуя себя монстром, пугающим беспомощного ребенка, тут же сменил пластинку, потянул ее к себе на колени, обнял, зная, как Ляля любит, когда он вот так вот, обволакивает ее со всех сторон, запирая в клетку своего тела.

Он по ночам так делал очень часто, потому что в последние два месяца Ляля стала просыпаться с криком из-за мучающих ее кошмаров.

Ляля тут же затихла, обняла его за шею, уткнулась подрагивающими губками в шею, засопела тихонько. И, чуть успокоившись, выдохнула:

— Я просто… Посмотрела… Прости…

— Что ты посмотрела?

— У тебя был открыт ноут… Прости… Просто я волновалась… Вы с Аминовым работаете, все хорошо… И Хазар не планирует прекращать, я правильно понимаю? А, значит, мы никогда не сможем жить без оглядки… Ты же этого не хотел… И ты этот завод перерабатывающий крутишь… Да? Чтоб отпустил он тебя, да?

Бродяга, ощущая , как все в груди сжимается, только выдохнул, пытаясь успокоиться.

И принять то, что он — лошара, не умеющий нормально хранить производственную тайну.

Но как она?.. Откуда?..

— Понимаешь… — Ляля оторвалась от его груди, посмотрела своими полными слез и обиды кошачьими глазками, — я просто в школе проект вела… По градообразующим предприятиям области… Я же тебе говорила, помнишь?

Бродяга кивнул, чувствуя себя полным дебилом. Потому что не помнил.

А она, наверняка, говорила, да.

Но он, как обычно, только смотрел, как завлекательно шевелятся ее пухлые губки и прикидывал, что будет делать с ними сегодня в спальне, и вообще все пропускал мимо ушей.

Парадокс: на работе, в делах, с парнями он был всегда на редкость сосредоточен, все запоминал, голова работала на полную, так, как надо. Правильно работала.

Но с Лялей все это летело к чертям.

Когда она была рядом, Бродяга не мог ни о чем думать. Только о ней.