За его спиной (СИ)

Я старалась быть максимально убедительной, волнуясь, что Аня могла мне не поверить! Но она должна была понять, что здесь вина Хазара, конечно, есть, но, в целом-то, это просто такое ужасное стечение обстоятельств! И не более!

Аня молчала, смотрела на меня, так холодно и жестко, что сразу становилось ясным: не достучусь. Не поймет она. Верней… Поймет, наверно… Но не поможет.

Просто потому, что ей никто не помог тогда, месяц назад.

И, конечно же, не имею права ни на что рассчитывать, ни о чем просить…

Но все же я это сделаю.

Потому что это шанс. Тот самый, который нельзя упустить.

Аня отвернулась, смаргивая слезы с глаз, не позволяя оценить, как она отнеслась к моему рассказу, и сухо спросила:

— И сейчас ты чего хочешь от меня?

— Поговори с ним, Ань. — Тихо ответила я, ни на что не надеясь, но все же используя свой шанс до конца, — он с ума сходит.

Информацию о том, что у занозы Хазара, неуступчивой сверх всякой меры Ани, в гостях сидит одна рыжая кошечка, Бродяга получил не сразу.

За Аниным домом присматривали, это было понятно, и, учитывая изменившуюся ситуацию и то, какие сужающиеся круги принялся наворачивать вокруг неё Хазар с недавних пор, яснее ясного становилось, что недолго девке жить в одиночестве.

Хазар был дико серьёзен в своём намерении забрать ее себе, а людей, умеющих противостоять его напору, на этом свете точно не было.

В принципе, исход ситуации с нянькой Ваньки был ясен сразу, даже в те, поистине чёрные дни, когда Хазар считал Аню тварью. Потому что тварь-то она тварь, но случаетчся такое, что мужик становится бессилен перед соблазном. Иногда. Один раз в жизни.

Хазар дико напряг всех вокруг, и многие готовы были самолично найти “эту дрянь” и уложить ее в койку боссу, только чтоб безумие прекратилось.

Бродяга доподлинно знал, что ребята из ближнего хазаровского круга делали ставки, через сколько дней, а то и часов, белобрысая заноза опять нарисуется в доме. Да что там! Он сам с Казом забился! Правда, пока что оба в проигрыше были: нянька не вернулась ни через две недели, как считал Каз, ни через месяц, как забивался Бродяга.

Но это значило лишь то, что у Хазара титановые яйца, раз так долго держится. Учитывая, что наблюдения не снимали ни с дома няньки, ни с её рабочего места, всем все было предельно ясно.

И вот теперь, когда ситуация поменялась, и Аня оказалась вообще просто жертвой невинной, Бродяга ждал активизации действий Хазара. Правда, больше спорить с Казом на сроки, в которые нянька окажется в постели Тагира, не стал. Хазар - мужик пробивной, конечно, но и Анька, как выяслилось, с зубами. И тоже с яйцами. Титановыми, чтоб её.