За руку с ветром

Что за странные, необъяснимые совпадения? Ведь такого не бывает. Или все же бывает?

– К сожалению, больше с Наташей мы не виделись, – произнесла мама, заканчивая свой рассказ. А я все смотрела на снимки.

– Я не уверена, но, – произнесла тихо я и коснулась пальцем снимка, где мальчик куда-то вел за собой девочку, – мне кажется, это фото я видела у вас дома, Лера тоже показывала… Но я тогда и не подумала…

– У меня самого в голове не укладывается, – он по привычке укусил себя за запястье, кажется, сильно.

– Это действительно ты, Денис? – спросила мама еще раз.

– Я знаю, что вы говорите правду, но для меня это…, – не мог подобрать слов Денис. – Это я, да. А фото делала моя мама, – с некоторым усилием выговорил он. Он обхватил себя руками, и я успокаивающе погладила его по предплечью. Мой милый гость благодарно мне улыбнулся."

"– Я думала, твою маму зовут Лера – Маша так назвала ее, а ту девушку звали Наташей, – растерянно проговорила мама. Ей, видимо, тоже сложно было сопоставить маленького мальчика из случайной встречи почти семнадцатилетней давности с парнем ее дочери, в котором она души не чаяла.

– Все верно, – кивнул Дэн. – Это моя родная мать. Она погибла. Через несколько дней после этой прогулки. А Лера появилась потом. То есть она моя мать и я люблю ее, но биологически…

– Денис, – мягко сказала мама, как-то странно глядя на парня. – Я все поняла, не нужно ничего объяснять и… – Она вдруг замолчала, задумалась о чем-то и, словно что-то вспомнив, сказала: – Знаешь… – Мы оба, Смерч и я, вопросительно уставились на нее. – В нашу последнюю встречу Наташа потеряла кое-что, я рассчитывала вернуть позже, но… Мне кажется, это ее личные записи.

– Они остались у вас? – нервно спросил Денис.

– Да, думаю, остались. Я сейчас поищу.

Мама ушла, а я потерлась макушкой о предплечье Дэна, желая его подбодрить, а он вдруг развернулся ко мне, провел пальцем по губам, подбородку и слабо улыбнулся.

– Маша, этого не может быть, – прошептал Смерчинский, который никак не мог поверить в происходящее. Но не успела я ему ничего ответить, как он стал целовать меня, запустив в мои волосы одну руку, тогда как второй нервными движениями гладил по спине. Его ладонь прижималась с силой, и, честно говоря, мне нравилось это до головокружения, и я льнула к Смерчу, отдавая часть себя ему, но при этом и забирая что-то себе. Это было как наваждение. И хотя длилось оно секунд тридцать, но мне казалось, что это был самый страстный поцелуй, самый безбашенный и самый чувственный. Если бы Дэн захотел, он мог забрать меня в свою страну ветров и никогда больше не отпускать.

– Извини, – прошептал брюнет, отстраняясь. – Сорвался.

– Мне нравится, как ты срываешься, – призналась я и поправила ему прядь волос.