За руку с ветром

Может быть, он и казался человеком хладнокровным и жестким, безразличным ко всему, однако внуков все же очень любил: и Дениса, и Петра, и хотя своих родственных чувств он особенно сильно не показывал, но ради родных людей готов был на очень многое. С этой же решительностью его внук сейчас спасал любимую девушку и друзей."

"– За городом. Едем к Жемчужному, проехали набережную, – четко отвечал Денис. В элитном охраняемом поселке под названием Жемчужный, расположенном в некотором отдалении от города, находился величественный особняк Даниила Юрьевича. Дэн развернул машину и помчался в сторону Жемчужного, до которого было рукой подать, именно потому, что надеялся на защиту деда, решив, что до города они могут просто не доехать – вооруженные бандиты могут перестать стрелять по колесам и начать палить по людям. И непонятно, как им сможет помочь полиция, если они дозвонятся до нее – для того чтобы выслать машины, им тоже понадобиться время.

Смерч выбрал наиболее безопасный, по его мнению, план.

Даниил Юрьевич потребовал номер, марку и цвет их машины, а также машины преследователей и, велев оставаться на линии, связался с начальником охраны Жемчужного, а также со своей личной охраной, которой из-за недавних событий вокруг него было предостаточно.

Преследователи попытались пойти на таран, но Смерч какими-то неимоверными усилиями вновь оторвался от них, а Челка, вдруг вошедший в адреналиновый кураж, высунул в окно руку и показал бандитам неприличный жест. Впрочем, он тут же боязливо спрятал руку.

– Не зли их! – закричала Таня.

– Не истери, малышка, – стал строить тот из себя крутого парня.

Татьяна очень сильно боялась, так, что ее начало мутить, и единственное, что ее успокаивало, так это то, что ее руку сжимала рука Влада, который старался выглядеть спокойным ради девушки, хотя он мысленно уже почти попрощался с жизнью.

– Все будет хорошо, ребята, – проговорила Чип. – Слышите? Все будет хорошо! Пошли они все! Мы им назло будем жить! И жить счастливо! – Девушка погладила своего Лаки Боя по ноге и даже улыбнулась ему.

– Смерчик, Денис, – сказала она ласково, и никто не знал, как тяжело ей давался такой тон. – Ты справишься, ты нас увезешь. Я в тебя верю. Ты ведь везунчик. Да?

И Дэн отчетливо и ясно вдруг осознал – он должен спасти Машу. Иначе он просто не сможет жить сам.

* * *Дионисия в полном одиночестве находилась в своих покоях, вернее в своей золотой клетке. Лицо ее было опухшим от слез, глаза покраснели, на щеке был след от удара – ненавистный муж несколько раз ударил ее, а потом вдруг прижал к себе, ласково гладя и шепча на ухо, что она – только его и никто не посмеет разлучить их.

«Ты моя, – говорил он в каком-то исступлении, пытаясь целовать рыдающую от ужаса потери жену. – Ты только моя.