За руку с ветром

Мама считает, что с именем получилась забавная игра, и я – Ангел вдвойне.

– О, Боже мой! – поразилась девушка, вспомнив почему-то, что в переписке Черри терпеть не мог, когда она называла его ангелом. – Дурдом. Все, можешь поворачиваться. А Ланде – это что?

– Фамилия. Это моя фамилия, доставшаяся от отца. Мика, Ангел… Почему вы не можете звать меня просто Микаэлем?"

"– Хватит мне зубы заговаривать, идиот, – прошипела Марина, застегивая металлическую пуговицу на шортах. – Так ты признаешься, что ты решил устроить, а? Поразвлекся со мной, да? Доволен теперь? Немедленно мне отвечай!

– А тебе не понравилось? – совершенно невпопад спросил парень, поворачиваясь и глядя на любимую девушку. Он понимал – или сейчас он что-нибудь сделает, или ее потеряет.

– Понра… – тут девушка осеклась и продолжила злобно: – Понравилось ли мне? Нет! Да что за тупые вопросы! Все, я ухожу, придурок.

– Не уходи, – попросил ее Микаэль неожиданно, остановив прикосновением за локоть. – Пообедай с нами. Пожалуйста.

– Зачем? – сверкнула темными глазами Марина.

– Ты мне нравишься, – признался, наконец, Ланде. Он глубоко вдохнул воздух, прикрыл глаза, удерживая внимание на кончиках ресниц, и представил себя в образе сводного брата – Мика умел быть отличным актером, и когда он надевал маски ролей, что доводилось ему играть, то чувствовал себя иначе. Словно становился действительно другим человеком, и это выражалось в его словах, мимике, походке, даже во взгляде. Ольга, Дэн и Никита тоже были отличными актерами, но между ними и Ланде было одно существенное различие: Оля и Ник играли свои роли в жизни, притворяясь перед другими людьми, Денис – перед самим собой, защищаясь от воспоминаний, а Ланде использовал свой дар только на сцене, где перевоплощался в другого человека только ради любви к искусству. А сейчас же ему нужны были смелость и настойчивость, а эти качества можно было позаимствовать у Александра.

– Ты мне очень нравишься, – громче и тверже сказал Ланде.

– Что-что? – переспросила удивленно девушка.

– Ты мне очень нравишься, и уже давно, – вновь произнес молодой человек еще куда более уверенно, чем прежде – тембр его изменился и показался Марине знакомым, очень знакомым. – Останься. Ты не пожалеешь, если останешься. Обещаю.

– Что с тобой? – даже перестала злиться брюнетка. Вроде бы он только что был мягким и пушистым котеночком с белой меховой шубкой, а теперь показал коготки, намекая, что он не котеночек вовсе, а взрослый кот, просто миниатюрно сложенный?

– Со мной все в порядке. И да, я общался с тобой вместо Черри, – совершенно обыденным беззаботным тоном сообщил парень. – Можешь делать со мной все, что хочешь, устраивать истерики, сбегать или бить, но знай – ты мне очень нравишься.