За руку с ветром

 – Прости, что устроила тебе истерику, но…

Она вдруг внезапно обняла рядом сидящего парня, напоминающего хорошенького игрушечного зайку, и заплакала сильнее. У Микаэля сначала на лице поселилась глубокая растерянность, держащая за руку кривляющийся от женских слез страх, и первые секунды он мог только глупо смотреть в стену с фото напротив. И только позже, когда его недоуменный взгляд медленно переместился с правого нижнего угла стены, где висело изображение статуи Иисуса в Рио-де-Жанейро, на левый верхний, на котором торжествовала под голубым небом Эйфелева башня, Ланде, свыкнувшись с мыслью, что Марина сама его обнимает, обнял ее в ответ. Еще немного позже, осмелев, он прижал ее к себе и коснулся губами ее волос, от которых пахло то ли шампунем, то ли духами с ароматом свежести.

– Тише-тише, ну не плачь, пожалуйста, – успокаивал Микаэль девушку уже смелее, неспешно гладя по черным длинным волосам, струящимся по спине. – Не плачь, он не стоит того, чтобы ты плакала. Поверь, не стоит. Не плачь, хотя-а-а… Хотя лучше плачь, – неожиданно решил он, точно зная, что сейчас все ей скажет. – Плачь. Отпусти это все от себя."

"– Я думала, что он – моя судьба, – прошептала его гостья, и даже сквозь ткань футболки Ланде почувствовал ее дыхание. А после он услышал совершенную ерунду. – Его ведь на «а» зовут, его ведь мне пред… предсказа-а-а-али… Понимаешь? Что я его встречу! Вот и я… А он… Неправильное предсказание!

И Марина последовала совету Микаэля – зарыдала пьяными слезами сильнее. Все-таки сладкое вино было коварной вещью.

Внизу до сих пор гремела музыка, и никто и не заметил, как эти двое поднялись наверх. Черри продолжал веселиться с друзьями, ни на минуту, впрочем, не отпуская от себя Аню, и даже не подозревал, что из-за него на втором уровне квартиры плачет девушка, а ее успокаивает его сводный брат.

– Спасибо, – произнесла Марина, успокоившись через некоторое время. – Я плакса такая. Извини, ладно?

Ланде взял свою волю в кулак, отстранил от себя брюнетку, взял за плечи и внимательно посмотрел ей в глаза.

– Марина, я хочу тебе кое-что сказать. Послушай, на самом де…

– Выпей вместе со мной, – перебила его разбитым голосом та, вновь потянувшись к полупустой бутылке.

– Я не пью, – покачал беловолосой головой Ланде. – Прости. Ну, послушай ме…

– Выпей! Пожалуйста. Когда я пью одна, я чувствую себя алкоголичкой, – призналась девушка, не стесняясь и вновь делая большой глоток вина прямо из бутылки. Она твердо решила совершить этой ночью что-нибудь… такое, безрассудное. А напиться – так, чтобы из головы вылетели все мысли о проклятом Черри и его наглой девчонке, о разбитых мечтах и несоответствии придуманного ею образа с настоящим Александром, – было самым легким выходом.