Война за проливы. Операция прикрытия

Сейчас в местных горах в полной силе только сторонники присоединения Западной Румелии к территории Болгарии, а у них вы своим воззванием не вызовете ничего, кроме ярости и насмешек. Зачем им нужны крошки из наших рук, когда русский царь наверняка обещал им все и сразу.

– Кроме болгар, – сказал Энвер-бей, – в Румелии проживают греки, сербы и албанцы. И ничего не значит тот факт, что албанцы – такие же правоверные, как и мы с вами. Османская армия уже не раз подавляла их восстания, ибо они также жаждут независимости от Стамбула. Да и не мудрено. Этот вислоухий ишак султан Абдул-Гамид превращает в протухшее ослиное дерьмо все, к чему прикасаются его лапы. Воззвание к местным жителям необходимо составить так, чтобы каждый решил, что оно как раз про него. Нужно пообещать снижение налогов, уменьшение цензуры, облегчение торговли, а также увеличение национальных и религиозных свобод. Сейчас мы можем обещать все что угодно, но как только наша власть укрепится, мы все свое возьмем с неверных сторицей. И, самое главное, уважаемый Нуретдин-бей, не беспокойтесь по поводу вашего отца. Мы не собираемся причинять ему зло. Заслуженные военачальники на нашей стороне тоже нужны. А вы уж постарайтесь уговорить его так, чтобы многоуважаемый Ибрагим-паша был среди нас не почетным пленником, а дорогим гостем.

После этих слов в помещении наступила гробовая тишина. Присутствующая публика только теперь поняла, что ни в случае успеха, ни тем более в случае неудачи назад уже не отступить. С одной стороны – султанский режим, осознавший близость своей окончательной кончины, а с другой – неукротимый русский царь, жаждущий смыть турецкой кровью давнее унижение России, павшее еще на его прадеда, а также сербы, болгары и греки, полные мстительных эмоций за столетия оттоманского ига. Тот, кто попал в эти жернова, шансов выйти живым почти не имеет.

– Ладно, – махнул рукой Энвер-бей, – в любом случае надо начинать восстание – другого выхода у нас нет. Каждый из нас знает, что ему делать, и думаю, что никто не подведет. А вы, – обратился он к Мехмед Талаат-бею, – оказали нам величайшую услугу, и мы этого не забудем. А сейчас ступайте и отправляйтесь обратно к себе в Салоники, чтобы по возможности точно осведомлять нас обо всех важных правительственных телеграммах. Как только наша повстанческая армия захватит Салоники, вы будете назначены губернатором этого города.

– Ваша мудрость, уважаемый Энвер-Бей, – сказал Мехмед Талаат-бей, – может соперничать только с вашей прозорливостью. Я выполню ваше поручение со всем возможным тщанием.

С этими словами почтовый чиновник развернулся и вышел прочь из комнаты.