За пределом беспредела

Такая хитрость была придумана несколько лет назад, в эпоху глобальных демократических преобразований, когда Госснабвооружение уже не испытывало мощного государственного прессинга – хлебнув хмельного вольного воздуха, компания принялась потихонечку создавать товарищества с ограниченной ответственностью, имеющие лицензию на продажу оружия. Для Госснабвооружения это были всего лишь карманные деньги, но для генерала Платонова, который забирал себе девяносто процентов выручки, – весьма неплохое дополнение к его бюджетному окладу. Впрочем, и за остававшиеся десять процентов Заботин готов был драться насмерть.

– Послушай, Глухарь, я вижу, ты парень прыткий и неглупый, а раз так, то должен понимать, что не туда лезешь. Твоего там нет ничего – ты можешь рассчитывать только на премиальные, которые получишь после того, как грохнешь эту телку. Или, может быть, я неясно излагаю свою мысль?

Улыбка на лице Коляна смялась в неприятную гримасу:

– Отчего же, все ясно. Господин опасается за свой семейный бизнес.

– Ты верно меня понял.

Радченко умело совладал с собой – лицо его вновь приобрело благодушное выражение.

– Хорошо, договорились, мальчик возьмет на орешки и уйдет.

Колян поднялся и, не прощаясь, вышел.

* * *Теперь Николай Радченко знал о Варяге все. Почти все. Кроме обыкновенных фотографий, на которых казначей смотрелся обычным, хотя и вполне респектабельным человеком, Радченко имел в своем распоряжении несколько видеокассет – записи разговоров Варяга с очень заметными и влиятельными людьми столицы. Колян не сомневался в том, что когда-нибудь пополняющийся архив сыграет свою роль в его дальнейшем росте. На пленках был такой убойный материал, который запросто мог смести с мягких кресел чиновников первой руки. Если хотите кормиться, господа, вкушать икорку с балычком, так будьте добры поделиться, как Господь повелел.

Поначалу Варяг представлялся Радченко довольно легкой добычей, которую можно проглотить даже не разжевывая, но потом понял, что это не так. Во-первых, очень сложно было подобраться к его машине. потому что он никогда не оставлял ее на улице. Во дворе же машина находилась под пристальным наблюдением охраны. Судя по всему, Варяг понимал толк в безопасности.

Во-вторых, он никогда не вел долгих диалогов на улице, как порой поступали его незадачливые коллеги по воровскому промыслу, – Варяг стремительно садился в автомобиль, напоминая ящерицу, шмыгнувшую в расщелину между камней.

В-третьих, его постоянно опекали молодцеватые ребята, которые наверняка прошли школу КГБ. В руках у некоторых из них были кейсы, содержимым которых вовсе не являлись деловые бумаги – достаточно тряхнуть таким кейсом разок – и в руках окажется пулемет.