За пределом беспредела

Ты же знаешь, что я очень романтичная натура.

– Ты хочешь получить все удовольствия сразу, – улыбнулся Федор, выше и выше продвигая ладонь по ее бедру. Его прикосновения становились все нежнее. – Кстати, а как открывается верх твоей коробочки?

Надежда слегка раздвинула ноги и произнесла:

– Нажми вот на эту черную кнопку. Только, Бога ради, не убирай руку.

– Как же я тогда открою верх? – поинтересовался Угрюмый.

– Другой рукой.

В такие минуты Угрюмый не отказывал себе в удовольствии помучить Надежду.

– Это очень сложно. Боюсь, что я просто не дотянусь до нее.

– О Господи, сделай же что-нибудь, – и Надежда всем телом подалась вперед.

Ладно, довольно испытаний. Федор надавил большим пальцем на черную кнопку, которая легко утонула в панели. Темно-серый верх кабриолета мягко сложился в гармошку, открывая густо-синюю бездну неба.

– Как хорошо! – вскрикнула Надежда.

Ее тело благодарно приняло в себя мужскую твердь. Угрюмый с опозданием обратил внимание на то, что Надежда не сняла босоножек, и острые каблуки с силой били по пластиковой панели, угрожая разбить ее вдребезги.

– Я люблю тебя! – неистово закричала Надежда, и ее покрытые перламутровым лаком коготки через плотную ткань рубашки впились в плечи любовника. Угрюмый застонал от наслаждения, пронизавшего каждую клетку его тела, и обессиленно замер на бурно дышащей груди подруги.

Надежда расслабилась, раскинув руки. Ее колени упирались в руль, но это обстоятельство, казалось, не причиняло ей никаких неудобств. Надежда с удовольствием ощущала на себе тяжесть крепкого мужского тела.

Несколько минут они лежали без движения, наслаждаясь близостью, а потом Надежда опустила ноги и буднично произнесла:

– Закурить бы, сейчас самый кайф."

"Угрюмый привстал, извлек из кармана пачку «Парламента» и вытащил две сигареты: одну протянул Надежде, другую взял сам, после чего чиркнул зажигалкой. Пламя обожгло кончик сигареты, и Надежда пыхнула облачком ароматного дыма. Она не стеснялась своей наготы, зная, что тело ее безупречно.

Когда она потянулась за трусиками, Федор перехватил ее руку:

– Не торопись. Ты хороша и так. Дай мне вдоволь полюбоваться твоими стройными ножками.

– Смотри, теперь я твоя.

Угрюмый вновь приобретал власть над Надеждой, и ему было приятно это сознавать. Курила Надежда редко и всегда после совокупления. Она была порочна до кончиков ногтей и не считала грехом заводить любовников из свиты своего мужа. При этом она была умна и образованна – именно в таких женщин влюбляются великие поэты и повелители мира.

Угрюмый не удержался и спросил:

– А когда ты с Коляном… Ты потом тоже сигареткой балуешься?

– Что ты! Он ведь даже не знает, что я курю, – изумление Надежды было искренним.