За миг до полуночи

Монти догадался, о чем он думает, опустил глаза и с томным вздохом сказал:

– Природная скромность не позволяет мне злоупотреблять своим дарованием. Я, пожалуй, не пойду в телешоу. Я думал, что вам это интересно.

– Мне, в смысле милиции?

– Предлагаешь завести уголовное дело на женщину, подкинувшую тебя в роддом?

– Тогда к сути, – жестко сказал Алексей. – Как ты познакомился с потерпевшим?

– В смысле, с Лопухиным?

– Да. И почему он на тебя сегодня кричал? То есть вчера?

– Я же пытаюсь объяснить.

– Ты рассказал мне о поездке в деревню, где родился, о романе с Нечаевой, о какой-то Наде. Это можно было опустить.

– Никак нельзя! – запротестовал Монти. – Я рассказываю только о том, что имеет отношение к делу. Надя и Лопухин – это звенья одной цепи. Без Нади не было бы Лопухина, то есть наоборот, и не было бы роковой ошибки.

Алексей вытаращил глаза:

– Постой-ка. Я не вижу здесь, в зале никакой Нади.

– Зато здесь есть Ася. Мне дальше как, в подробностях или…

В этот момент в зале появился Дмитрий Сажин. Выхватил взглядом Монти и Алексея и решительно направился к ним. Политик выглядел не лучшим образом, он был бледен, под глазами залегли глубокие тени. Увидев его, Монти запнулся. Молча ждал, когда Сажин подойдет. Тот же, избегая встречаться с Монти взглядом, сказал:

– С тобой хочет поговорить следователь прокуратуры.

Алексей возражать не стал. В конце концов, не он здесь правит бал. Прокуратуре решать, возбуждать уголовное дело или не возбуждать. А значит, следует проводить оперативно-розыскные мероприятия, или не следует. Продолжать ему, Алексею Леонидову, допрос Монти, или же не продолжать. Хотя, в данном случае без вариантов. Убийство есть убийство. Бронзовый парень находился на высоте, недостаточной для того, чтобы упасть с нее на Вячеслава Лопухина. Он, то есть Лопухин, был высокого роста. Голова бронзового парня, дежурившего у туалета, находилась на уровне лопухинских плеч. Представить себе, что тот подпрыгнул и свалился прямо на голову юрисконсульту, Алексей не мог, даже напрягая свое богатое воображение. Когда Монти посмотрел на него вопросительно, Алексей кивнул:

– Я остановился на самом интересном месте, – пожаловался Монти.

– Вот отсюда и продолжим.

Монти шел к выходу, изящно лавируя между столиками, а Сажин провожал его задумчивым взглядом. Алексей понял этот взгляд. Сажин оценивает, может Монти быть его сыном или не может. Похож, или не похож? Рост, фигура, походка… Внезапно Дмитрий Сергеевич помрачнел. Алексей и это понял. Сажин разочарован. Этот фигляр, тип, развращенный до мозга костей, моя плоть и кровь?! Да не может этого быть! Это же позор!

– Дмитрий Сергеевич?

Сажин невольно вздрогнул.

– Я все уже сказал следователю, – сухо заметил тот.