За пазухой у дракона (СИ)

Долго ворочалась с боку на бок, переживая в памяти прошедший день. А когда практически провалилась в сон, вдруг почувствовала, что нахожусь в постели не одна.

Глава 11

Ноги коснулось что-то мохнатое, и я разумно предположила, что это Локо-Бонита явилась по мою душу. То ли решила, будто мне особенно нужна защита этой ночью, то ли, напротив, решила сожрать.

— Пошла прочь! — рявкнула я что есть мочи, стараясь не выдать парализующего страха в голосе. Ну, не привыкла общаться с мертвяками, Уж простите. — Убирайся из моей постели, плешивая мерзость!!!

Судя по рычащему стону, попала я куда следует.

Темный силуэт, нависавший над кроватью, грохнулся на пол. Вот только ползти к двери совершенно не собирался, а вместо этого изволил ругнуться так, что портовые грузчики позеленели бы от зависти.

Я решительно встала с кровати и, включив масляный светильник, поднесла его ближе к изножью. Все же матерящийся пес-мертвяк - это слишком даже для того безумного дома, где мне пришлось поселиться.

— Плешивый-то почему? — вопросил сидящий на полу Бэлтрен Драко. — И совсем не мерзкий, к вашему сведению!

Потирал он, кстати, совсем даже не плешивую макушку, на которой, кажется, образовалась шишка. Ну да, я пяткой попала метко и точно в цель, как учил преподаватель боевых искусств.

— Матушка Грэси говорит, что от спанья на чужих подушках у всех мужчин образуется плешь. Драконы не исключение. И, судя по количеству оставленных в городе любовниц, ваша густая шевелюра вскоре покинет вашу голову. Если вы, конечно, не перестанете забираться в чужие постели. Особенно в те, куда вас не приглашали.

Бэлтрен поднялся и, перестав массировать шишку, негодующе воззрился на меня с высоты своего огромного роста. Посмотрел-посмотрел, а потом как усмехнется. Как кивнет, словно бы понимающе.

— Вы ревнуете, моя милая ханжа. Утверждаете, будто абсолютно равнодушны, но при этом не можете не думать о девушках, что были у меня до вас. За такое признание, я, пожалуй, готов простить вам дерзкую выходку, Каталина.

— Что-о-о?.. — протянула возмущено. — Ни о какой ревности не может идти и речи. И не какая я не милая, тем более не ваша.

Бэлтрен был обнажен по пояс, и его могучий торс невольно приковывал к себе мой взгляд. Еще больше завораживали стальные глаза, которые сейчас скользили по моему телу, заставляя кровь бурлить, а дыхание учащаться.

— Когда вы злитесь, вы еще прекраснее, Каталина, — он протянул руку и приподнял мой подбородок. И я почему-то позволила ему это. — Бонита заняла мою постель, не мог же я ночевать на полу.

— Не знала, что вы такой неженка! — фыркнула в ответ и сделала шаг назад, увеличивая между нами дистанцию. Исходящий от дракона жар опалял не только тело, но и мысли, заставляя их течь не в нужном направлении.