За пазухой у дракона (СИ)

Да что там Арагосе, в целом свете!

— Они же заблокировали ее дар, — продолжил рассуждать Бэлтрен. — Тем самым защитив Антию от преследователей. Но сейчас дар просыпается. Полагаю, он восстановится сам ближе к совершеннолетию. Проявится в полную силу. А пока… Милая, — он коснулся плеча Антии, — Есть что-то еще, что ты хотела бы увидеть? Если нет, то нам лучше покинуть это место.

И тут я была полностью с ним согласна. Это место разрушения и скорби, не лучшее, для ребенка, пусть дорогое и памятное. Даже я чувствовала себя здесь неуютно, что говорить об Антии.

Она же важно кивнула, как будто ей было не семь лет, а все двадцать. Кивнула и, схватив за руки меня и Бэлтрна, повела в одну из комнат — самую темную и самую разрушенную. Девочка присела на колени возле стены и вытащила неприметный взгляду кирпичик. Кажется, здесь у девочки был личный тайник. Неизвестно, что хранилось здесь раньше, но теперь лежал совсем малюсенький магснимок, разорванный пополам.

—  Можно?.. — осторожно спросила я и, получив разрешение, поднесла к глазам изображения. Верховной ведьмы, чей портрет уже встречала в доме у ведьмы Аины. И мужчины — на вид, настоящего, потомственного некроманта. — Это твои родители?

Девочка кивнула. Вид у нее был очень расстроенный и несчастный. Даже в детский тайник проникли вор и разрушитель. Возможно, именно в тот момент, когда его безжалостная рука разорвала магснимок, и началась кровопролитная война между некромантами и ведьмами. А ведь все могло бы быть совсем иначе.

— Не плач, Антия, мы найдем того, кто сделал это с твоим домом и родными, — пообещал девочке Бэлтрен. И вид у него был более чем серьезный и грозный. — Есть у меня подозрение, что напавший на меня и на это место — один и тот же…

— Человек? — поинтересовалась я. — Демон? Кто он? Кто способен на такое?..

У меня не находилось слов, чтобы описать того, кто решился сотворить такое. Вернее, слова-то находились, но их ни в коем случае нельзя было произносить при ребенке. Да и не должны благородные сеньориты выражаться подобным образом, хотя порой очень хочется.

— Он может быть кем угодно, — произнес Бэлтрен. — Но это не важно. Он не уйдет от меня и от полагающегося возмездия. А пока… — Он ласково улыбнулся Антии. — Мы с Каталиной позаботимся о тебе и сделаем все возможное, чтобы правда и справедливость восторжествовали. Но тебе придется помолчать еще некоторое время. И скрывать способности, они — слишком желанная добыча для многих.

— Как и ты сама, девочка, — добавила я и, опустившись на колени, обняла Антию. — Но Бэлтрен прав, мы будем заботиться о тебе как о своем собственном ребенке.  И будем любить сильно-сильно.

В ответ Антия вяла наши с Бэлтреном руки и соединила их. Пожалуй, те ласковые оковы связали нас даже теснее, чем браслеты истинности.