Второгодка. Книга 2. Око за око

Был там Глок, Вальтер из заграничных, а из наших ТТ ещё. Но для меня тяжёлый. Но это вообще-то давно уже было. Я потом болел, история там случилась одна. И уже два года прошло, как я бросил тир.

— А с Гафаровой продолжал общаться?

— Редко очень. Она, так-то хорошая, не злая. Но строгая. Мне пострелять, а она свою матчасть, да нормативы, да параметры. Короче, такая история.

Майор замолчал, но продолжал смотреть на меня, не отводя тяжёлого испытующего взгляда. Ладно бы материалы попали ко мне, это можно было бы объяснить знакомством с Розой. То, что она Калякинская подруга жизни они уже знали. Сразу выяснили, иначе не бежали бы сломя голову в больницу…

Значит, теперь их больше всего будет интересовать Роза Каримовна. Но с ней невозможно было говорить.

— А я тоже спрошу, ладно? Вы частную структуру представляете или государственную? Мне, конечно, скрывать нечего, но хотелось бы понимать. Просто вот Вадим Андреевич, который с усами, в ЧОПе работает, а вас майором называл. Не укладывается как-то.

— А зачем она просила подъехать в больницу? — игнорировал мой вопрос Раждайкин.

— Я не знаю. Она позвонила, попросила приехать. Я примчался, но она уже не говорила ничего. Её в операционную везли. Там персонал был, они видели, что она и не сказала ничего. Хотела попросить что-нибудь сделать, скорее всего.

— Что она про своего мужа рассказывала?

— Про мужа? А я и не знал, что она замужем была… Ничего не рассказывала.

— А про девяностые годы говорила с тобой?

— Она вообще так-то неразговорчивая. Может, и рассказывала что-то. Сейчас уже не помню.

— Повторяю вопрос. Про девяностые годы она говорила с тобой?

— Блин…

— Если ты хочешь, я могу поговорить с тобой так же, как с тем вьетнамцем. Если не будешь отвечать чётко и правдиво, я перейду к следующей стадии.

Хех, значит предыдущие ответы показались ему правдивыми? Ну, что же, верной дорогой идёте, товарищи.

Раждайкин этот крутил меня ещё около часа. Конкретно про Бешеного и Круглого не спрашивал, но я сам задвинул тему, что готовлю ко Дню полиции проект про героических сотрудников, погибших на боевом посту.

Так что появилась вполне рабочая версия, что я реально ни о каких материалах не знал, а все эти волны слухов были порождены случайностью. Я даже сказал, что пытался с бывшими уголовниками делать интервью, но пока нашёл исключительно придурков, а один даже запросил целый лям за какую-то потрясающую информацию.

Заодно я назвал пару фамилий оперов, никак со мной, в смысле, с Бешеным, не связанных, и с досье на Никитоса тоже. Это получилось хорошо, потому что демонстрировало более широкий интерес с моей стороны. Не конкретно к Бешеному-Никитосу, а к другим персонажам тоже."

"В общем, через час меня отпустили. Немного напрягало, что майор ничего не спросил про Романова.