Второгодка. Книга 2. Око за око

Да только, походу, он нас и не собирается никуда подключать. Это как, вообще?

Я незаметно кивнул Кукуше, и он поднялся со своего места, подошёл к шкафчику, вынул из кармана пачку «зелени» и положил перед Матвеичем. Повисла тишина. Наконец, обретя дар речи, Матвеич глянул исподлобья и, не прикасаясь к деньгам процедил:

— Откупиться хочешь? Отмазаться и отделаться? Я же только что сказал… Видать и дела у тебя неплохо идут, что ты такие бабки, не глядя на стол швыряешь.

Болт взял пачку, пролистал её, послушал звук, понюхал, только что не лизнул.

— Старые, — подмигнул он. — Толчок обклеивать?

— Старых баксов не бывает, — ответил Кукуша.

— Так то в Америке, — тяжело вздохнул Болт, демонстрируя свой широкий кругозор. — А у нас в стране советов, всё бывает.

— Дядя Слава, — обратился я к Кукуше, — дозволь слово молвить.

Он согласно кивнул.

— Дядя Матвей, — начал я, — чистую правду сказал, нам важно общее дело. Не абстрактное, а конкретное дело для конкретных людей. Он так и поступил, когда мы к нему обратились. Честь по чести, без лишних слов, вообще без разговоров. Условия, конечно были, но дядя Слава эти условия принял. А раз принял, то собирается их выполнить. Он говорил, что завтра или послезавтра или ещё в какой-то конкретный день мы пойдём на дело и возьмём вас с собой?

Матвей не ответил, просто молча смотрел.

— Нет, не говорил он такого, — пожал я плечами. — Ну, и какие тогда претензии? Люди ропщут? Ну так, чьи люди? Я что ли приду с вашими людьми политинформацию проводить? Нет. Решайте со своими людьми сами. Мы готовим хорошее большое дело, в котором всем сидящим за этим столом будет отведена важная и ответственная роль. Бабок нормально поднимем. Если вы нас дёргать не будете.

Троица смотрела с нескрываемым неудовольствием.

— Чё-то племяш твой помело распустил, — покачал головой Болт. — Как веником парит.

— Короче, бабки эти — не останавливался я, — знак того, что мы не забыли. Всё помним. И ждём. Но не просто ждём. Мы кое-что готовим. А когда приготовим, вы узнаете первыми, просто имейте немного терпения и всё. А пачка бакинских — знак того, что всё серьёзно. Мы понимаем, что вы помогли не ради этой пачки. Ну, значит, вычтем её потом, когда в финале будем бабки делить.

Я замолчал.

— Вопросы? — оглядел всех Кукуша. — Племяш по делу задвинул. Всё. Больше добавить нечего. Берите пока это, а как понадобитесь, я вас дёрну.

О, молодец, Кукуша, правильно. Не попрошу, а дёрну. Бабки взяли, служите, псы. А не так, как привыкли, что им надо башлять, а они ещё подумают, за что возьмутся, а за что нет.

— Если по существу всё ясно, то давайте, развлекайтесь, парьтесь, будьте моими гостями. Всё за мой счёт. А нам идти надо.

Гости не возражали.

— Ты не думай, это не надолго, — сказал Кукуша, когда мы вернулись в его бар. — Как собаке блин.