Шепот за окном

Задержанный был из тех людей, увидев которых, вы инстинктивно перейдете на противоположную сторону улицы, только чтобы избежать встречи. Ей вдруг пришло в голову, что утрированная официальность его наряда – это нечто вроде маскарада, попытка придать респектабельность, неспособная скрыть мерзость внутри. И по его манерам было ясно, что он чувствует себя обособленным от остальных людей. Превосходит их даже.

После двадцати минут допроса, в ходе которого у Коллинза каждый раз находился ответ на любой вопрос, какой она только ни задавала, у него все еще имелись все причины ощущать над ней превосходство. Но потом, постучав, в комнату заглянула Стеф, и Аманда объявила перерыв. Теперь же она вновь потянулась через стол, включила записывающее оборудование и наговорила необходимую вступительную информацию.

Сидящий перед ней Коллинз театрально вздохнул себе под нос.

Теперь она опустила взгляд на лист бумаги, который принесла с собой. Будет большим удовольствием стереть эту гаденькую улыбочку с физиономии жутковатого мерзавца!

Хотя сначала о главном.

– Мистер Коллинз, – произнесла она. – Для полной ясности давайте по-быстрому пробежимся по темам, которые мы уже успели осветить. В июле нынешнего года вы посетили Виктора Тайлера в тюрьме «Уитроу». Какова была цель вашего визита?

– Я испытываю интерес к преступлениям. В определенных кругах считаюсь в некотором роде экспертом. Мне было интересно поговорить с мистером Тайлером о его деяниях. Во многом в том же ключе, я уверен, как полиция разговаривала с ним все эти годы.

«Вот уж не совсем в том же», – подумала Аманда.

– В ваших беседах вы касались Фрэнка Картера?

– Были ли вы в курсе, что Тайлер дружен с Картером?

– Вообще-то странно. Вы ведь такой эксперт, и все такое…

– Никто не может знать абсолютно все, – улыбнулся Коллинз.

Аманда была уверена, что он лжет, но разговор между Коллинзом и Тайлером не записывался, и она никак не могла этого доказать.

– Ладно, – инспектор кивнула. – Ваше местонахождение днем и вечером в воскресенье тридцатого мая нынешнего года, в тот вечер, когда похитили Нила Спенсера?

– Я уже вам говорил. Бо́льшую часть дня я пробыл у себя дома. Позже дошел пешком до Таун-стрит и поужинал в ресторане.

– Хорошо, что вы так четко всё помните.

Коллинз пожал плечами:

– Я – человек привычки. Это было воскресенье. Когда моя мать была еще жива, мы ходили вместе. Теперь хожу один.

Аманда кивнула сама себе. Владелец ресторана подтвердил это, из чего следовало, что у Коллинза, похоже, железное алиби на тот период времени, в течение которого мог быть похищен Нил Спенсер. И хотя обыск у него в доме еще продолжался, сотрудники полиции пока не нашли ничего позволяющего предположить, что Нил вообще там когда-либо бывал.