Шепот за окном

На витринных стеклах были нарисованы зеленые луга, за которыми просвечивал деревенского вида интерьер с тесно поставленными деревянными столиками, словно на какой-нибудь фермерской кухне.

– Малость претенциозно. – Карен толкнула входную дверь, и звякнул колокольчик. – Но кофе очень даже ничего.

– Пока в нем есть кофеин.

Пахло действительно аппетитно. Сделав заказ у стойки, мы подождали его, стоя почти вплотную друг к другу в неловком молчании, не заговаривая и ожидая, когда заговорит другой. Потом отнесли свои чашки за свободный столик и уселись.

Карен стряхнула с плеч пальто. На ней были белая блузка и синие джинсы, и я подивился, какой стройной она выглядит без всех этих защитных доспехов. А были ли это защитные доспехи? Не исключено, подумал я. На запястьях у нее болталась путаница деревянных колец, которые с клацаньем опустились вниз, когда Карен подняла руки к голове и убрала волосы назад, завязав их в свободный хвостик.

– Долгая история. Сколько вы хотите узнать?

Я поразмыслил над этим. Как писатель, среди всего прочего я всегда был убежден, что не стоит излагать свои сюжеты, пока они не закончены. Если вы это сделаете, будет меньше побудительных мотивов записать их. Это примерно как с той историей, которая поначалу просто напрашивается, чтобы ее в том или ином виде рассказали, – чем чаще ее пересказываешь, тем меньше интереса она вызывает у тебя самого.

Так что с этой мыслью в голове я решил рассказать Карен все.

Ну, или почти все, во всяком случае.

Она уже знала про хлам у меня в гараже и визит человека, который оказался Норманом Коллинзом, но почти удавшееся похищение Джейка посреди ночи заставило ее поднять брови. Потом настал черед того, что я узнал от миссис Ширинг, и событий, которые разворачивались вчера. Обнаружения тела. Дома-убежища.

И, в довершение всего прочего, моего отца.

До сих пор у меня создавалось впечатление, что Карен – дамочка довольно фривольная: тяготеет к сарказму и игривым приколам. Но к тому моменту, как я закончил свой рассказ, вид у нее был потрясенный и чертовски серьезный.

– Вот блин! – негромко произнесла она. – Никаких подробностей прессе пока не предоставили – только что на участке найдены какие-то человеческие останки. Я и подумать не могла, что это у вас…

– По-моему, сейчас они не расположены раскрывать свои карты. Из того, что я смог понять, они считают, что это останки мальчика по имени Тони Смит. Одной из жертв Фрэнка Картера.

– Бедные его родители! – Карен покачала головой. – Двадцать лет… Хотя могу предположить, что после такого долгого времени они должны были знать. Может, для них это даже какое-то облегчение, что все наконец закончилось…

Я припомнил слова своего отца.

– Каждый должен в конце концов попасть домой.