За нейтральной полосой

Через два шага стена пропадает – не удается ее нащупать, но нащупывается угол. Вторая рука ищет и находит второй угол. Только после этого, около минуты послушав тишину, Сохно светит фонарем вперед, ощупывает им грот, осматривает ключ и запоминает путь вдоль стены. Идти безопаснее опять на ощупь. И майор даже запоминает месторасположение небольшого ручейка, уходящего в трещину под стеной. Ему предстоит перешагнуть через ручеек. И он перешагивает, когда доходит до него. Безошибочно выверяет шаги и вслепую шагает через воду, не обмочив ноги. Еще восемь шагов, и входное отверстие коридора воспринимается рукой как зеленый сигнал светофора водителем.

Теперь совсем близко от места будущего действия. Два десятка шагов по кривому коридору, и будет выход. Здесь уже рискованно зажигать фонарь... И потому Сохно идет в темноте, ступая с повышенной осторожностью. Поворот, еще более крутой поворот, поворот в противоположную сторону – и виден свет, что ложится на стену, проникая в проход из рабочего помещения. Свет неровный, играет... Там, как предупредил Анатолий, в рабочее время горят три костра, необходимые для технологического процесса. Больше огня здесь не держат. Тоже вопрос экономии...

Последний шаг. Нога передвигается вперед и прощупывает опору. Твердо! Вторая подставляется к ней чуть сзади. Ноги осторожно пружинят. Устойчивое место...

Теперь просмотреть все, до мелочи... Прочувствовать...

– Стоп... Здесь ждем...

Полковник Согрин первым выходит к месту. Кордебалет идет на два коротких шага позади. Полковник не слышит его, но знает, что майор там. Чуткий микрофон улавливает легкое дыхание и переносит его в наушник. Согрин знает, что Кордебалет микрофон «подснежника» всегда держит на месте, в отличие от Сохно, который не любит, чтобы что-то мешало ему перед лицом, и, если не требуется вести переговоры, обычно поднимает его к уху.

Около выхода коридор расширяется, и светлое пространство заполняет то, что можно назвать тамбуром рабочего помещения. Можно не входить в этот тамбур, потому что и отсюда само рабочее помещение видно полностью. Разведчики не входят. Они останавливаются в глубине коридора, рассматривая происходящее впереди.

Рабочее помещение, как понятно даже при взгляде из коридора, вверху гораздо более просторное, нежели внизу, где от стены до стены расстояние в пятнадцать шагов. Из коридора не видно потолка. Но дым уходит туда через какую-то щель, вероятно, просачиваясь наружу. Именно потому работы ведутся только в темное время суток – так объяснили пленные бандиты в первой пещере. Впрочем, для пленных рабочих, бывших студентов-химиков, понятия дня и ночи не существует. Они давно не видят солнечного света.