За нейтральной полосой

Боевик даже повернуться не успевает и не понимает, откуда пришла к нему смерть...

Полковник Согрин и майор Афанасьев в темноте добираются по главному коридору до новой развилки. Однако перед ними не стоит задача выбора. Левый рукав более широкий, кроме того, он доносит недалекие звуки и легкий запах гари. Но обстановка заставляет быть осторожными, и именно осторожность заставляет пренебречь правилами безопасности и ради безопасности же, отставив руку в сторону, включить на мгновение фонарь. Рука отставляется для того, чтобы случайный выстрел, если он раздастся из темноты, прошел в стороне. Обычно стреляют, ориентируясь на положение, при котором фонарь держат перед собой.

В малом коридоре, метрах в восьми от основного, видна перегораживающая проход металлическая дверь. Удается даже рассмотреть внешний засов. Следовательно, дверь открывается снаружи. Очевидно, сюда закрывают пленных рабочих, когда их смена заканчивается.

– Рапсодия, я Бандит. С бандитами покончено. У меня один из пленных рабочих. Мальчик... Дождитесь, он даст информацию.

– Я Рапсодия. Понял тебя... Догоняй...

Шаги в коридоре раздаются через пару минут. Шаги одного человека. Это пленный рабочий. Сохно передвигается за его спиной совершенно неслышимый.

– Куда первые двое ходили? – спрашивает Согрин, когда майор с рабочим оказываются в трех шагах от них.

– Склад готовой продукции. Мальчик говорит, там около пятисот килограммов рицина.

Полковник на мгновение включает фонарь, чтобы посмотреть в лицо мальчику. Это в самом деле мальчик, но с изможденным старческим лицом, изъеденным морщинами.

– Ты откуда, сынок? – тихо спрашивает Согрин. Теперь уже не в микрофон.

– Из Ярославля... – отвечает рабочий севшим хриплым голосом.

– Сюда, Толя, как попал?

– Из Москвы... Студент-заочник... Экзамены сдал, посидели, выпили, и все... В машине очнулся... Вместе с остальными...

– Собирался стать... А здесь... На всю жизнь нахимичился... Хватит...

– Ладно... Это потом расскажешь... Сейчас расскажи нам, что нас ждет дальше по коридору...

Басаргин отпускает Пулата по его просьбе, чтобы тот уладил какие-то личные дела. На два дня. Но заранее обговаривает условие: в случае надобности «маленький капитан» обязан в течение часа после телефонного предупреждения явиться в офис или туда, куда будет необходимо.

– Я буду находиться недалеко. Успею. Может быть, и за день справлюсь. Звони... – соглашается Виталий и торопливо уходит.

А сам Александр уже готов встретить Зураба.

– Опять в Чечню? – вздыхает Зарема.

– Нет. На сей раз на Урал. Его там ждет не дождется Доктор.

Маленький Арчи, после всего происшедшего с ним и с его матерью, прошел два курса лечения у психотерапевта и теперь может разговаривать. Но часто просто не хочет. Молчание вошло у него в привычку.