За нейтральной полосой

– Сергей Васильевич, вы всех хотите оповестить о своей предельной профессиональной осторожности? – спрашивает у него Доктор.

Сергей Васильевич краснеет, как девица на выданье, и отвечает одним словом:

Дверь квартиры на третьем этаже открывают без звонка. Высокий мрачный человек в гражданском встречает молча, чтобы производить как можно меньше звуков в подъезде, и сразу пропускает в квартиру. Разумная мера, если здесь устроена засада. Но этим он лишает Доктора возможности прислушаться, как тот собирался, не слышно ли будет голосов из квартиры, если приложить к двери ухо. Впрочем, дверь с мягкой обивкой поверх металла звуки должна, по идее, глушить, если только за ней не стрелять слишком часто...

Квартира ухожена. Доктор бывал в нескольких квартирах, снимаемых азерами, обычно там бывает грязно и неуютно. Здесь чувствуется даже некоторый лоск. Приличная мебель, ковры на полу. Должно быть, сказывается, что квартира не съемная, а купленная.

Троих офицеров группы захвата Доктор вычисляет сразу. У них под куртками просматриваются бронежилеты. Наготове пистолет-пулеметы «клен», незаметные для неопытного глаза при ношении. Кроме того, эти трое не участвуют в обыске. Еще трое – оперативники. Один – эксперт, как подсказывает его раскрытый «дипломат».

– Отпечатки мне сбросите на дискету... – сразу обращается Доктор к эксперту.

Тон не приказной, но авторитетный, не терпящий возражений.

Эксперт бросает вопросительный взгляд на майора. Леонченко кивает, подтверждая право незнакомца на такое требование.

– Это представитель Интерпола, Виктор Юрьевич Гагарин. Правда, сам он любит, когда его зовут Доктором Смерть или просто Доктором. Женщина проходит по их розыску.

– Так даже! Хм-м... – с непонятным восхищением хмыкает один из оперов. – Любопытная, значит, тетка... Вы знаете, что в больнице произошло?

– Что произошло в больнице? – спрашивает Доктор.

– Старший лейтенант Мазур... Ему, значит, гипс наложили, чтобы подозрений не вызывать... Увидел, как женщина... Как бишь ее?..

– Джамиля Джиндан...

– Вот-вот... Эта самая Джамиля Джиндан, значит, идет к лестнице. Мазур за ней хромает. Она даже не оборачивается. На Германа, на Мазура то есть, внимания не обращает, за стенку рукой придерживается, еле живая. Выходит... Старлей наш, значит, слегка опаздывает и потому вприпрыжку на одной ноге... За ней... Только дверь открывает, через порог перепрыгивает на лестничную площадку, а она там, за дверью... Ножку ему подставляет, бьет в солнечное сплетение, старлей, значит, падает на перила, она его под ноги подхватывает и сбрасывает в пролет... Понимаете?

– Не вполне... – мрачно говорит Доктор. – Мне трудно понять, как оперативник может позволить женщине, и не слишком молодой, к тому же травмированной, так с собой обращаться...