За нейтральной полосой

Он тоже ничего не видит, не ориентируется, но может дать случайную слепую очередь – в разведчиков или в сотоварищей. И Согрин сразу делает выпад, бьет бандита ножом по горлу. Двоих других, безоружных, скручивают быстро, пока в себя не пришли. Стандартный спецназовский способ связывания – «баба-яга», когда руки за спиной привязываются к согнутой в колене ноге, петля перебрасывается через горло и к той же ноге крепится. В таком положении и сопротивляться невозможно, и удушить себя трудно, и просто находиться долго – мучительно.

Полковник и Кордебалет знают свое дело – им осматривать пещеру. И они времени не теряют – приступают сразу. Сохно не хуже знает свое – обязанности в группе распределены много лет назад. Начинается допрос. Сразу, без подготовки, без уговаривания и обещаний райской жизни в обмен на откровенность. Твердой рукой, без церемоний, боевики поставлены на колени. Так петля меньше давит на горло, говорить позволяет, хотя и вынуждает прогибать спину. И конкретно ставятся жесткие вопросы.

– Куда каждый день выходят тройки?

Боевики еще и смотреть не могут нормально. У них глаза слезятся. У них язык с перепугу пересох – проснулись от грохота взрыва и тут же ослепли, а следом за этим кто-то начал руки за спину выворачивать... Как тут не испугаться, как тут отвечать... Но переглянуться они пытаются. Значит, русский язык хорошо понимают. Сохно без промедления находит верный аргумент, чтобы поторопить мышления пленников. Пол в пещере земляной. Он с размаху бросает в землю нож. Прямо между колен ближнего боевика. Нож втыкается в землю, острым лезвием почти вплотную к гениталиям.

– Честно скажу, – добродушно и даже чуть виновато усмехается майор, но его хриплый голос в небольшой пещере кажется смеющимся громом, – относительно таких бросков я – не мастер... Часто промахиваюсь... Так куда, спрашиваю, уходят тройки?..

Потирая спину, словно от усталости, он наклоняется, вытаскивает нож из земли и поднимает руку к плечу, готовый провести следующий бросок.

– На завод... – торопливо сообщает тот, на которого Сохно смотрит.

– Работяги, значит... Это приятно. Одобряю... А то все говорят, что чеченцы – бандиты. А я многих чеченцев знаю, которые просто хорошие работяги. И вы, значит, такие же... Хорошие, честные, трудолюбивые, добропорядочные... Два раза в месяц зарплату в семью приносите... И где же этот ваш завод находится?

Майор поворачивается в сторону второго, испуганные глаза которого никак не могут оторваться от ножа, поднятого над плечом спецназовца. Эти глаза с удовольствием бы ничего не видели после ослепляющего взрыва. Но слишком значительна сила притяжения лезвия, слишком рискован сам бросок, чтобы можно было расслабиться.

– В пещере... – следует ответ.