За нейтральной полосой

– Саня... Мы запросили данные на твоего профессора Родича в полиции Дрездена, а нас сразу ответно запросили о причине интереса. Потому и звоню. Дело в том, что профессор Родич позавчера утром был застрелен в своей квартире. Причем застрелен совершенно для него самого неожиданно, когда он готовился накрыть на стол. Очевидно, встречал гостя. К нему должен был приехать и, по данным полиции, приехал некто Циремпил Дашинимаев, специалист по славянской письменности из города Костромы. Сразу попрошу не смеяться над сходством моей фамилии и города, потому что надо мной уже и так посмеялись в подсекторе. Можешь мой звонок рассматривать как официальный запрос на Дашинимаева. Самого Дашинимаева полиция Дрездена найти не смогла. Однако Дашинимаев приехал с чемоданом, который нашли в кладовке в доме убитого профессора. Ему была подготовлена комната на втором этаже, но хозяин с гостем не успели еще туда подняться. Поэтому полиция не рассматривает его как подозреваемого. Убийца не оставил бы после себя такую улику. Итак, повторю вопрос – каким боком тебя задевает профессор Родич?

– Как раз тем же самым, которым задевает тебя. Меня интересует, собственно говоря, не сам Родич, а Дашинимаев, который как две капли воды похож на «моего» японца.

– Ты уже встретился со своим японцем? Или Саня нарисовала его портрет?

– Не ехидничай. Есть и портрет. Только Циремпила Дашинимаева... Саня его в студенческие годы рисовала. – Басаргин берет в руки альбом, принесенный женой, раскрытый как раз на нужной странице.

Таку усердно показывает на себя пальцем, демонстрируя желание пообщаться с комиссаром.

– Я ничего не понимаю, – где-то там, в Лионе, комиссар, должно быть, пожимает плечами. По крайней мере, голос дает право это предположить. – Есть конкретные данные по твоей японской теории?

– Ты слышал что-нибудь про подразделение ООН по антитерроризму «Пирамида»?

– Слышал. Это компания убийц, обрубающая нити, которые мы начинаем раскручивать.

– Так вот, одна из таких убийц сидит перед аппаратом и желает с тобой побеседовать, – Александр кивает Таку. – Комиссара Интерпола зовут Станислав Сергеевич Костромин. Он хороший человек, но не всегда бывает прав...

– Здравствуйте, Станислав Сергеевич, – говорит Таку, ничуть не смутившись званием убийцы. – Я сотрудник подразделения «Пирамида». Меня зовут Таку. Я японка и подтверждаю правоту теории, которую выдвинул господин Басаргин. Мы, в свою очередь, пришли к аналогичному выводу и вышли на моего земляка господина Осаку Кито, проживающего в Соединенных Штатах. Но господин Кито почувствовал слежку и сумел скрыться, причем, по нашим данным, он не знает, кто эту слежку вел, и подозревает совсем других людей.