За нейтральной полосой

Чтобы не заказывать пропуск, Леонченко опять спускается на улицу, но уже не жалуется на хроническую нехватку времени. Молча садится в машину к Доктору. Вздыхает.

– Что? – спрашивает Доктор.

– Один из офицеров умер. Сердце не выдержало... Двое до утра, может быть, дотянут, но уже практически не в состоянии разговаривать...

– Рицин... – Доктор произносит это слово, как приговор выносит. – С этим ничего нельзя сделать. Никто в мире еще с ним не справился.

– Банку с пепси на квартире нашли?

– Как ты и говорил... Стоит на подоконнике. Провели анализ. Из той же партии, что и другие магазинные. Которые проверяли... Рицина нет. Сейчас ищут отравленную банку. Проверяют все пункты приема цветных металлов. Шум мы подняли основательный. Менты по подвалам бомжей на уши ставят... Участковые пенсионеров опрашивают... Машина крутится...

– Это все мелочи. Главное – перехватить мадам Джиндан. К вам начальство из Москвы пожаловало?

– Целая следственная бригада «Альфы» вылетела. Во главе с генералом Астаховым. Через час будут здесь.

– Владимиру Васильевичу от меня большой привет...

– Это и есть генерал Астахов. Он сразу затребует у тебя план оперативных мероприятий по перехвату Джиндан. План готов?

– План давно работает...

– Я хотел бы на него взглянуть.

– Не могу без приказа.

Теперь вздыхает Доктор:

– Ладно... Прими соболезнования по поводу несчастья с офицерами. Джиндан, по моим прикидкам, будет выезжать скорее всего на машине. Плотнее перекройте дороги.

– Все перекрыли... Сотрудников не хватает...

– Хотя я допускаю вариант, что она отлеживается на квартире кого-то из своих помощников. Стоит поискать по диаспорам. Азеры, чечены... Поиск банки с ядом – уже вчерашний день. Теперь мы убедились, что такая банка была на квартире. Сними людей оттуда...

– Там и так одни менты. Наши все в разгоне.

Доктор вдруг чувствует голод и вспоминает, что он весь день ничего не ел. Сначала он отправляется домой, но на половине дороги в голову приходит новая мысль, и он тщетно пытается вывернуть из потока машин, чтобы развернуться. Это удается только через квартал. Но в обратном направлении он едет уже увереннее и быстро добирается до кафе, принадлежащего убитому азербайджанцу.

Доктор так и не узнал еще, к кому перейдет кафе после смерти владельца. Кафе продолжает работать, и траура здесь незаметно. У двери сидит дежурный охранник в ментовских брюках, на боку ментовская дубинка. Охранник зевает, широко раскрывая рот. В одной из стен вестибюля существует даже окошко гардероба, но гардероб закрыт, и потому Виктору Юрьевичу приходится повесить свой длинный кожаный плащ на руку и так пройти в зал. К удивлению, азербайджанцев в зале всего несколько человек, хотя, по слухам, это одно из мест постоянных сборищ кавказцев.