За все надо платить

Сейчас еще Лешка приедет, буду с вами обоими разговоры разговаривать.

– Ну наконец-то, – улыбнулся брат. – Человеческий ужин в семейном кругу.

Он ушел переодеваться, Дарья помчалась на кухню, а Настя снова уселась в шезлонг и взялась за газеты. К тому моменту, когда явился Чистяков, были найдены по меньшей мере девять имен, обстоятельства скоропостижной смерти которых неплохо было бы проверить.

* * *Домой они вернулись поздно. После нескольких часов, проведенных рядом с Дашей, Настя чувствовала себя умиротворенной и спокойной.

– Все-таки Дашка наша – удивительное существо, правда? – сказала она. – Ходячий транквилизатор.

– Это точно, – поддакнул Алексей. – Надо нам почаще у них бывать, а то ты в комок нервов превратишься.

Настя уже собралась было раздеться и залезть под душ, как раздался телефонный звонок. Она даже не удивилась. С тех пор, как контора снова начала ее терзать, Настя ждала звонков в любую минуту, но особенно – поздним вечером. Это было любимым временем невидимой организации.

– Добрый вечер, дорогая, – услышала она голос, который стал ей уже хорошо знакомым.

* * *Арсен стоял в телефонной будке, уютно прислонившись в уголке и отпивая мелкими глоточками плохой, но горячий кофе, который он принес в пластиковом стаканчике из киоска, расположенного в нескольких метрах отсюда. Он был в прекрасном настроении, потому что собирался сегодня начать атаку на строптивую девчонку. Одним из элементов этой тщательно продуманной атаки было слово «дорогая» вместо привычного обращения «Анастасия Павловна».

– Добрый вечер, – откликнулась она, как ему показалось, совершенно спокойно. – Мы переходим к фамильярности?

– А вы имеете что-нибудь против? – осведомился Арсен, сделав очередной глоточек. – По-моему, нам с вами давно пора переходить к более простым и более теплым отношениям. Ведь мы с вами знакомы без малого два года. Это срок, согласитесь. Хотя у вас, голубушка, весьма своеобразное представление о сроках. Своего новоиспеченного мужа вы, как я знаю, мариновали в женихах лет пятнадцать. Видите, я все это время не оставлял вас своим вниманием. Неужели вам не лестно, что такой старый человек, как я, проявляет к вам столь пристальный интерес? И неужели человек, который знает о вас так много, не вправе называть вас «дорогая»?

– Вправе, – согласилась Каменская. – А как мне называть вас? Папаша?

– Почему «папаша»? – опешил Арсен.

– Ну вы же сами только что сказали, что вы человек немолодой. Почти что старый.

«Вот сучка зубастенькая, – подумал он почти с умилением. – Заметила-таки. Кусайся, кусайся, голубка нежная, придет время – ластиться начнешь».

Но ее спокойный голос без малейших признаков страха и нервозности ему не понравился.