За все надо платить

Или сейчас все разъяснится, или до дома я уже не доеду».

Она смотрела на Денисова, пытаясь прочесть на его лице, о чем он в настоящий момент думает, но лицо Эдуарда Петровича оставалось непроницаемым и неподвижным.

– Это действительно неприятно, – наконец сказал он. – Я пока еще в своем уме, поэтому могу дать вам слово, что Тарадин действует не по моему указанию. А вот то, что он может действовать за моей спиной, нужно проверить, и немедленно. У вас есть варианты, как это лучше всего сделать?

«Он врет, – с тоской подумала Настя. – Боже мой, все было напрасно! Никакого недоразумения нет. Никакого логичного объяснения нет. Он врет. Я сама себе подписала приговор. Ну и черт с ним, теперь уже все равно, можно идти до конца. Я так все испортила, что хуже уже не будет».

– Я думаю, – медленно сказала она, выводя ножом замысловатые узоры на клетчатой скатерти, – вам нужно поговорить с вашим племянником.

Брови Эдуарда Петровича взлетели вверх, почти коснувшись линии волос. Такое изумление трудно сыграть, нужно быть превосходным актером, но кто сказал, что Денисов – плохой актер?

– А при чем тут мой племянник? Вы имеете в виду Мишу?

– Я имею в виду Михаила Владимировича Шоринова. А что, вы правда не знаете, при чем тут он?

– Постойте, – прошептал Денисов и сделал торопливый жест рукой, словно боялся, что еще одно сказанное Настей слово сыграет роль детонатора и бомба немедленно взорвется. – Помолчите минутку.

Его лицо стало серым, четче обозначились мешки под глазами. Он смотрел не на Настю, а куда-то в сторону. Потом вынул из кармана радиотелефон и набрал номер.

– Здравствуй, Миша, – произнес он спокойно, но по напрягшимся мышцам его лица Настя поняла, каких гигантских усилий стоило ему это показное спокойствие. – Не буду отрывать тебя надолго, у меня только один вопрос к тебе. Та женщина, вдова ученого, – в какой стране она живет? Да просто интересно… Нет-нет, все в порядке. Здорова твоя тетушка, не беспокойся. Так что насчет вдовы? Хорошо, Миша. Всего доброго.

Он убрал антенну, сунул телефон в карман пиджака и задумчиво посмотрел на Настю.

– Значит, в Нидерландах, – пробормотал он. – Ладно. Вы когда-нибудь слышали о профессоре Лебедеве?

– Лебедев? – переспросила она. – Кто это?

– Крупный ученый, работал на оборонку. Бальзамы делал для лысеющих импотентов, заседавших в Политбюро. Не слыхали?

– Нет. – Настя покачала головой. – Не приходилось.

– У него была молодая жена. Я хочу знать, где она сейчас.

– Зачем? Какое это имеет отношение к нашей с вами проблеме?

– Хотелось бы верить, что никакого. Анастасия, проблема у нас с вами действительно серьезная, и я прошу только об одном: продолжайте мне верить. Вы можете быстро узнать, где вдова Лебедева?

– Дайте телефон. И скажите мне ваш номер.