За все надо платить

– Витамины, травы всякие, – ответила она, кокетливо улыбаясь.

– Горько, наверное?

– Что вы, вкус очень приятный. Немножко горчит, это верно, но ведь травы всегда горчат. Вы попробуйте.

Оборин отпил маленький глоточек. На вкус микстура напоминала слабо заваренный зверобой. Ему понравилось.

– А вы до которого часа работаете? – поинтересовался он вполне невинным тоном.

– До десяти вечера. В десять заступает другая медсестра.

Он знал, что этой другой будет Ольга, и ему хотелось, чтобы время шло быстрее, ведь он так по ней соскучился. В течение нескольких дней он только разговаривал с ней по телефону и теперь, сгорая от нетерпения, ждал, когда можно будет снова обнять ее, раздеть, смотреть в ее расширяющиеся от страсти глаза, слушать ее прерывистое дыхание."

"Когда Ольга наконец появилась, он даже не нашел в себе сил поговорить с ней, накинулся на нее как сумасшедший и только потом, успокоившись, сообразил, что не обменялся с ней ни словом, повел себя как грубая скотина. К счастью, она совсем не обиделась.

– Ну надо же, – прошептала она, водя ладонью по его груди, – я и не подозревала, что до такой степени соскучилась по тебе.

После ее ухода Юрий заснул крепким сном и проснулся утром совершенно счастливым. На завтрак ему принесли сыр, творог, джем, яичницу и йогурт, а также очередной стакан с горьковатой, но приятной на вкус микстурой. Он с аппетитом все съел, залпом выпил темную жидкость и принялся за работу. Принеся завтрак, Ольга предупредила, что в десять, когда она будет сменяться, в отделении уже будут врачи, поэтому она не станет заходить, чтобы попрощаться. Это не принято и может вызвать удивление.

– Когда мы увидимся? – спросил Оборин.

– Я работаю завтра с десяти утра, у нас смены по двенадцать часов, так удобнее.

– Как еще долго! – протянул Оборин. – Я не доживу. Я умру от тоски по тебе.

– Ничего. – Она тихонько засмеялась. – Ты будешь работать над своей диссертацией и даже не заметишь, как время пролетит.

Конечно, Оборин ей не поверил, он знал свою влюбчивость и точно так же знал, что никакая, даже самая интересная работа не в состоянии заставить его забыть о предмете своих воздыханий в тот первый период, когда острота чувств еще не притупилась. Тем не менее после завтрака он добросовестно принялся за работу, разложил анкеты, выписки, заметки и начал составлять таблицы, в которые аккуратно заносил данные эмпирического исследования. Ему уже давно не удавалось поработать спокойно, ни на что не отвлекаясь, и он даже удивился, что работа доставляет ему удовольствие. В три часа новая медсестра, которую он еще не видел, принесла ему обед и микстуру. Оборин торопливо проглотил борщ и жареного цыпленка с салатом из капусты и свеклы, запил микстурой и снова кинулся к своим бумагам.