За все надо платить

И прошу не забывать, что по убийству Горелова сроки все прошли, полностью вырезанная семья художника тоже висит на тебе, насильник-маньяк, на счету которого уже двенадцать жертв, до сих пор не пойман.

– Виктор Алексеевич, речь идет не о Коченовой и не о Мискарьянц, вы же прекрасно это понимаете. Речь идет о конторе…

– И о твоем дружке Денисове, – ехидно вставил полковник.

– Хорошо, и о нем тоже. Мне безразлично, где находится Коченова и кто убил любовницу Денисова, это не те преступления, за которые у меня, как говорится, душа ноет. Может, я безразличная и бездушная, может, я неправильно устроена, но судьба Лилианы Кнепке меня никаким образом не трогает. А вот Карина – совсем другое дело. Карину убила контора, чтобы скрыть какое-то преступление. Или Карину убили по совсем другим причинам, а контора теперь только прилагает усилия к тому, чтобы преступление не было раскрыто. И в том, и в другом случае речь идет о конторе. И важнее этого на сегодняшний день ничего нет.

– Лихо сказано, – хмыкнул Гордеев. – Значит, убийца целой семьи вместе с малыми детьми гуляет на свободе – пусть. Насильник с перевернутыми мозгами шляется по темным улицам – тоже пусть. Вообще все – пусть. Мы должны встать стройными рядами и двинуться на борьбу с невидимой и неведомой конторой. На каком, спрашивается, основании? Будем мстить за то, что два года назад они убили Женю Морозова и сделали инвалидом нашего Ларцева? Или будем их шлепать по попке за то, что они тебя беспокоят телефонными звонками? Я хочу услышать от тебя четко сформулированную цель нашего похода против конторы. И если твоя цель совпадет с моей – будем действовать вместе."

"– Виктор Алексеевич, – Настя сделала глубокий вдох и задержала воздух в легких, потом медленно выдохнула, – наш разговор ушел в сторону. Вы хотите услышать от меня, что разработка конторы даст нам возможность свернуть шею Денисову. Посадить его вряд ли удастся, мы с вами не склонны переоценивать свои силы. Но по крайней мере мы сможем сделать так, что он больше никогда не обратится ко мне ни с какими просьбами, даже самыми невинными. Он даже закурить у меня не посмеет попросить. Он вообще забудет мой телефон и мое имя. Вы хотите это услышать? Считайте, что вы это услышали. План разработки я принесу вам через два часа.

– Ну что ж, – задумчиво произнес Гордеев, – ты оказалась сильнее, чем я думал. Взрослеешь, Стасенька. Между прочим, я давал тебе на составление плана два дня, и они уж три дня как прошли.

– План был готов вовремя. Просто я его не отдавала.

– Понятно, – усмехнулся начальник. – А сейчас будешь за два часа его переделывать?

– Буду. Появились новые данные, и они должны быть учтены в плане.

– Ладно, через два часа жду. Иди, Анастасия.

Она поднялась и пошла к двери.