За все надо платить

Сразу же позвонил Каменской, не мог отказать себе в удовольствии снова напугать ее. И она испугалась. Еще как испугалась! Ее голос был красноречивее любых слов. Если Тарадин – человек Денисова, а Каменская ему в чем-то помогает, то уж тут-то Арсен порезвится. Уж тут-то он непременно найдет крючок, на который можно подловить малышку. Связь с мафиозными структурами – не хрен собачий. Новый министр внутренних дел засучив рукава взялся за борьбу с коррупцией и за очищение милицейских рядов от двурушников и взяточников. И если Каменскую на этом зацепить, то никуда она, голубка нежная, не денется. Будет работать на Арсена как миленькая. Еще и спасибо скажет.

* * *Слабый рассвет никак не мог пробиться сквозь плотные шторы, которыми Оборин на ночь занавешивал окна. На часах было уже семь, а в комнате по-прежнему царил сумрак. Он открыл глаза и понял, что Ольга не спит.

– Ты давно проснулась? – шепотом спросил он.

– Я совсем не спала, – ответила она, поворачиваясь и обнимая его.

Юрий крепко прижал ее к себе, вдохнул запах ее тела. Ему хотелось лежать вот так рядом с ней и никогда больше не вставать.

Через полчаса Ольга решительно откинула одеяло.

– Все, милый, все. Пора. К десяти я должна быть дома.

Она пошарила ногами возле дивана, потом опустилась на колени.

– Ты чего?

– Тапочек под диван убежал, – объяснила она, пригибая голову. – Вон он, сейчас достану. Юра, у тебя там листок какой-то валяется.

Она поднялась с пола, всунула ноги в шлепанцы и протянула Оборину лист бумаги с написанным номером телефона.

– Небось ищешь всюду этот телефон, растяпа, – улыбнулась она.

Оборин взял листок, глянул мельком. Он узнал почерк Тамары, видно, она что-то записывала, пока жила здесь.

– Что это? Что-нибудь нужное? – спрашивала Ольга, закутываясь в халат Юрия, который был ей великоват.

– Да нет, ерунда всякая, – отмахнулся Юрий.

Он смял лист бумаги в комок и легко выпрыгнул из постели.

Завтракали они в напряженном молчании, ему даже показалось, что Ольга чем-то расстроена.

– Что с тобой, Оля? – встревоженно спросил он. – Ты жалеешь, что осталась?

– Нет, – коротко ответила она, но глаз не подняла."

"– Может, ты стыдишься, что осталась у меня в первый же день знакомства?

– Нет, Юра. Не жалею и не стыжусь. Все у нас было прекрасно. Но именно было.

– То есть?

– Было. И больше не будет.

– Но почему, Оля? Почему? Что произошло?

Она поставила чашку и повернулась на табуретке так, чтобы он не видел ее лица. Потом торопливо провела пальцами по щеке, словно смахивала слезы.

– Это будет трудно, Юра. Для того чтобы остаться у тебя, мне пришлось солгать мужу. Но всякая ложь хороша только в первый раз. На второй раз тебе уже не поверят. Муж меня контролирует, и очень жестко.

– Почему? – на этот раз Оборин усмехнулся.