За миг до полуночи

Колоритная личность! Стриптизер? Да не может этого быть! Парень похож на кого угодно, только не на стриптизера! Высокий, тонкий, в белой рубашке с отложным воротом и черных кожаных штанах в обтяжку, он напоминает героя старого французского фильма, из тех, где такие вот лихие парни дерутся на шпагах за честь прекрасной дамы и лезут в окна по веревочным лестницам. Волосы светлые, чуть вьющиеся, голова небольшая, изящно посаженная, руки и ноги маленькие.

– Вы – старший? – взгляд огромных карих глаз обращен на Леонидова.

– Пока да, – кивает он. – Прокуратура еще не объявилась. Задерживаются.

– Тогда разрешите представиться: Монти, – и шут в белой рубашке отвешивает Алексею изящный поклон. Ударение в «Монти» на первый слог, при этом парень смешно округляет рот. Губы у него слишком уж яркие, причем нижняя такая же пухлая, как верхняя. Забавно.

Парень совершает еще один пируэт вокруг шеста и спрыгивает в зал. Алексей невольно пятится и косится на присутствующих в зале людей:

– Послушайте, что вообще здесь происходит?

– А, собственно, ничего особенного, – говорит за всех «француз», пожимая плечами. – Просто у меня сегодня день рождения. А это вот, – и он широким жестом обводит присутствующих: – это вот мои дорогие гости…

Двадцать пять лет назад

– Ну, и чей же это мальчик? – старшая сестра роддома Мария Казимировна Новинская внимательно оглядела трех смущенных девушек, жавшихся друг к другу. Хороши! Ни стыда, ни совести, на такое решиться! Подкинуть ей новорожденного младенца! Ну, хороши! Одна из девушек была ее племянницей. Племянница единственная, любимая, дочь брата Станислава – Ада. Она же и заговорила:

– Тетя Мария, не спрашивай нас ни о чем. Просто возьми мальчика.

– Да куда же я его возьму! И как оформлю? Ада, как?

– Как-нибудь. Хотя бы как подкидыша, – потупилась Ада.

– И кто же принимал роды? Хотя, я, кажется, догадываюсь! – Мария Казимировна, женщина статная, высокая, старательно проговаривала каждое слово. Хотя говорила она без малейшего акцента – семья Новинских, выходцев из Польши, уже давно осела в России. Но стать истиной полячки осталась. И голос. Ах, этот голос! Ада чувствовала себя провинившейся школьницей. А тетка сурово сказала:

– Ах, мама, мама! Узнаю неугомонную Ванду! Что, решила покрыть грехи внучки?

– Тетя, ну зачем ты так! Бабушка Ванда ни в чем не виновата!

Бабушка Ванда, ныне пенсионерка, была потомственной повитухой. Тетя Мария пошла по ее стопам, а вот отец Ады тоже поступил в медицинский, но выучился на хирурга. Там он и познакомился со своей будущей женой. Сейчас родители Ады, оба врачи со стажем, уехали в командировку, в Монголию. На три года. А дочь, поступившую на первый курс Института культуры, оставили на попечении бабушки Ванды.