За миг до полуночи

Да, статью парень пошел в отца. А глаза – глаза, как у матери.

Она шла впереди, каблуки выбивали дробь по каменным плитам пола. Не женщина – кремень. У двери в кабинет хозяина клуба остановилась. Оглянулась:

– Я могу побеседовать с вами наедине?

– Я всего лишь старший оперативной группы. Дело об убийстве Лопухина будет вести следователь прокуратуры. Исповедываться вы будете ему, не мне.

– Тогда я ничего не скажу. Мои откровения не для протокола.

– Наина Львовна, в чем дело? – мягко спросил Алексей.

– Скажите, кого вам жалко, убитого или убийцу?

– Я на работе. Мои чувства в данном случае не имеют никакого значения.

– Лопухин был сволочью редкостной, согласен. Но что будет с нами со всеми, если за это убивать? А?

– По крайней мере, мы должны дать этому человеку шанс. Как вы считаете?

В это время дверь кабинета открылась. На пороге стоял следователь. Лицо у него было удивленное:

– Я не понял. В коридоре кто-то разговаривает, слышу – голос женский. А я сижу, жду. Леша, что происходит?

– Послушай, дай мне десять минут, а?

– Посиди пока, подумай. Протокол осмотра места происшествия почитай.

– Десять минут. Ну, чего тебе стоит?

Не дожидаясь ответа, он указал в глубь коридора, сказав при этом Нечаевой:

– Прошу. Я думаю, если мы пойдем прямо, то рано или поздно наткнемся на укромное местечко, где можно побеседовать без помех.

Нечаева согласно кивнула и пошла вперед. Алексей за ней. Следователь прокуратуры недоуменно смотрел им вслед. А потом отступил назад, в кабинет, и тихо прикрыл за собой дверь…

Шагов через десять они и в самом деле наткнулись на какую-то дверь. Алексей заглянул в маленькую комнату. Увидел там швабры, щетки, моющие средства, халаты и скатерти, чистые и заляпанные разноцветными пятнами. Посреди этого беспорядка он разглядел несколько стульев, заваленных барахлом. В подсобке пахло бытовой химией.

– Ну как, Наина Львовна? – обернулся он к своей спутнице. – Нас это не смущает?

– Грязное белье? Как это кстати! – и Нечаева сделала решительный шаг вперед.

Алексей восхитился этой женщиной. Она еще и остроумна! Отважна. И… красива! Да, она совершила когда-то ошибку. Но не в характере таких людей признавать свои ошибки. «Я не собираюсь оправдываться». Нет, она его позвала не для того, чтобы оправдываться. Для того, чтобы попытаться кого-то спасти. Кого? Сына? Дмитрия Сажина? Подругу? Или…

Наина Львовна прошла в комнату, решительно скинула с одного из стульев вещи. Алексей плотно прикрыл дверь подсобки, потом очистил второй стул, уселся на него, метрах в полутора от Нечаевой. Держа дистанцию, но и не отдаляясь настолько, чтобы она замкнулась в себе.

– Повторяю, все, что я скажу, не для протокола.