За миг до полуночи

Она сразу насторожилась. Похоже, сейчас она услышит такое… И тут Лопухин сказал: – Может, нам сдавать квартиру?

– Какую квартиру? – оторопела она.

– Мою. Двухкомнатую. Можно взять хорошие деньги. И продать твою дачу. Деньги вложить в строящийся дом. Когда его сдадут, квартиру продать. Деньги снова вложить. Получить прибыль. Положить в банк и вести жизнь рантье. На проценты. Много путешествовать и ни хрена не работать…

Лопухин разливался соловьем. Ада чувствовала, как внутри все холодеет. Какая наглость! Продадим твою дачу. Сдадим мою квартиру. Бывший муж перекантуется у нее какое-то время, соберет денежки, вложит их в строящееся жилье. Квартира, разумеется, будет записана на его имя. Потом займется продажей недвижимости, придумает какую-нибудь аферу. Прижало, значит, и пришел, как побитая собака. А к кому ж еще? Нет уж. Хватит.

– Ничего у тебя не выйдет, дорогой, – Ада со стуком поставила грязную тарелку в раковину.

– Милая, тебе ведь нужны деньги. Я обещаю, что буду честно с тобой делиться. Тебе ведь тяжело одной, без мужчины. Твой мальчишка-стриптизер не в счет. Он положил глаз на юную богатую дурочку, а тебя бросил.

Ада бросила взгляд на стол. Открытка лежала около хлебницы. Ее спасение. Она взял в руки приглашение, показала Лопухину и с торжеством сказала:

– Деньги. Мои деньги и моя независимость. О! Не беспокойся! Я больше не нуждаюсь в том, чтобы меня содержали! Я смогу сама о себе позаботиться!

При слове «деньги» Лопухин сделал стойку. Выхватил из ее рук приглашение, жадно стал читать.

– Ничего не понимаю, – пробормотал он. – Дорогая мама?

– Он думает, что я его мать. А на самом деле…

Она поняла, что кому уж точно не следует рассказывать правду, так это Лопухину. И уже пожалела, что показала ему открытку.

– Э, нет, дорогая! Я теперь хочу узнать все! Договаривай, раз начала!

– Это мой дом, – твердо сказала Ада. – Мы с тобой в разводе. Если не уйдешь, я вызову милицию.

– Скажи мне, как ты решила разбогатеть? – взмолился Лопухин.

– Шлюха! – разозлился он.

На пороге стоял Стас. Увидев отца, он невольно поморщился:

– Папа? Что тебе надо от матери?

– У меня такое чувство, что она не хочет с тобой разговаривать.

– Зато я хочу. Имею право здесь быть!

– А ну-ка, – Стас подошел, взял его за грудки. Ростом он был пониже отца, но молодость есть молодость. Вячеслав Валентинович уже ощутил это на себе, когда после удара Стаса его зуб закачался. Вспомнив счет, выставленный стоматологом, юрисконсульт отступил.

Когда сын вытолкал его за дверь, Ада Станиславовна тихо сказала:

– Зачем ты его впускаешь? – раздраженно спросил Стас.

– Как-то само собой получилось. Ты же прекрасно знаешь отца: если он захочет, то войдет, – пожаловалась Ада.

– Если он будет нас доставать, я его убью, – пообещал Стас.