За миг до полуночи

Сидящие вместе гости Монти слегка недоумевали и переглядывались: что сейчас будет? Перед тем, как начать процедуру, Алексей отозвал в сторонку Стаса Лопухина.

– Что, собственно, вам надо? – надменно спросил молодой человек.

– Скажите, почему вы сюда пришли?

– У меня были причины, – уклончиво сказал Лопухин-младший.

– Мы с этим типом не поделили девушку. С Монти. – Он скрипнул зубами.

– Кого вы имеете в виду? Асю или Надю?

– Разумеется, Надю! Я до сих пор ревную.

– Меж тем, этот тип может оказаться вашим братом.

– Мне-то что? – скривился Лопухин.

– Похоже, вы не рады, что у вас появился родственник?

– Да что вы ко мне пристали! Рад, не рад. Я его ненавижу, если хотите! Все висело на волоске! А чем он лучше? Да ничем! Я рад, что Надя поняла, кто он такой.

– Я хотел кое-что выяснить. Где-то в середине мая Надя сказала вам, что хочет расстаться, так?

– Ну. Сказала, что встретила… Впрочем, неважно. Я ее уже простил.

– И вы сгоряча сняли со стен своей мастерской все ее портреты? Так?

– Да. Сначала я хотел их сжечь. Два даже порвал. Потом опомнился, остальные холсты просто развернул изображением к стене.

– И позвонили Асе, так?

– Откуда вы знаете? – уставился на Алексея Лопухин.

– Вы повесили на стену ее портрет.

– Ну, повесил. Чтобы привыкнуть. Отец всегда хотел, чтобы я на ней женился. Его это устраивало. Меня нет.

– Я хочу стать художником. Настоящим художником. Вот Надя – та в меня верит. А Ася… У нее чуть что: «Папа нам поможет. Ты можешь работать у него на фирме. Спроси у папы». Петр Николаевич у них в семье царь и бог. Да знаю я Рябова! – с раздражением сказал Стас. – Он считает, что я занимаюсь ерундой. А для меня это смысл жизни, поймите!

– Но ты уже был близок к тому, чтобы сделать предложение Асе?

– Я просто ей поплакался. Позвонил, и… Она пришла. Она добрая. А кому? Мы дружим с детства. Она хорошая девушка, только… – Лопухин не договорил, махнул рукой. – Ни рыба, ни мясо. А что касается портрета… Ведь и правда, хорош? А? – с надеждой спросил Стас.

– А как у вас сейчас?

– С Надей? Нормально. То есть, хорошо. Она очень энергичная. Живая. А, главное, пробивная. Говорит, что сделает из меня человека. Она английский знает. Собирается меня продвигать, устраивать мои выставки. Продавать картины. Говорит, что ее внешность, общительность плюс мой талант – это сила. Я скоро окончу училище, получу диплом. Я ведь, уходил в академичку, и, если бы не Надя, вряд ли восстановился бы. У меня силы воли не хватает. Когда все против меня, я не выдерживаю. А Надя… Ведь ей только двадцать! А она такая целеустремленная! Она говорит, что у нас непременно получится! – с воодушевлением сказал Стас.

– Дай бог, – вздохнул Алексей. – Но портрет сыграл свою роковую роль.

– Что вы имеете в виду? – невольно вздрогнул Лопухин.

– Так.