За любовь отдам...Тебя!

– Кто-то специально…

– Еще вчера, – кивнул декан. – Такие же колечки, как у вас, достали и наши фавориты.

Кайзер поменял шарик с надписью «Оливия Райнер» на тот, на котором горело мое имя.

– Согласитесь, будет справедливо, если компанию нашим обманщикам составит не мисс Райнер, а студентка, которая, как и они, хотела подтасовать результаты жеребьевки?

Пожалуй, это на самом деле было справедливо. Но лучше бы он меня сразу выгнал, а не заставлял позориться на глазах не только у всей Академии, но и у Короля.

Опустив головы, мы с подругой вышли из кабинета и вернулись в общежитие, где у самого входа нас ждал Гарольд.

– Получилось? – спросил он, бросившись нам навстречу. – Поменяли?

– Да как сказать… Беатрис будет в тройке с Риком, – грустно ответила ему.

Мой любимый улыбнулся, обнял меня и поцеловал в щеку.

– Я же говорил, что у вас все получится, – сказал он.

– Только вот мое имя теперь в корзине с Алдером и Эмброузом, – сообщила ему.

– Не понял? – любимый удивленно посмотрел на нас с подругой.

– Там был Кайзер, – пояснила Беатрис. – Он сказал, что так будет справедливо.

Подруга очень испугалась, когда увидела реакцию Гарольда, и сбежала в нашу спальню, оставив меня с ним наедине. Надо признаться, мне и самой стало очень страшно. Впервые в жизни я видела, чтобы мой жених так злился. Он раньше никогда не повышал на меня голос, а теперь кричал, что я полная дура и теперь точно не пройду отборочные.

На какую-то секунду я даже испугалась – мне показалось, что он с трудом удержался от того, чтобы меня ударить. Но поразило до глубины души меня совсем не это, а то, что Гарольд сказал, когда немного успокоился.

Он сообщил, что я буду обязана забрать документы из Академии после того, как забеременею. До этого же я буду обязана находиться рядом с мужем. Соответственно, мое отчисление фактически станет нарушением договора, который подписала мама и который мне так и не удалось дочитать до конца.

Глава 14: Ставки

София Крейн

– Все еще на своего обижаешься? – спросила Беатрис. – Глупо, он же извинился! Вон, какие розы красивые прислал.

Не стала ничего отвечать и лишь накрылась с головой одеялом. Да, красивые, но глаза б мои их не видели! Лучше бы Гарольд мне договор прислал вместо цветов! Вот только сделать это мой жених отказался наотрез, и сколько бы я ни пыталась у него узнать, какие еще «сюрпризы» меня ждут, все было тщетно.

Гарольд все время повторял, что на договоре настояли его родители. Еще постоянно обещал, что никогда не заставит меня делать что-либо против моей воли, а любые «неприятные» пункты договора мы сможем обойти. При необходимости даже сказал, что заберет свои документы, и Академию мы покинем вместе. Очень хотелось верить, но…"

"У меня возникли сомнения в честности моего любимого человека.