Куплю тебя за миллион

Не в прок губить такой роскошный залог твоего покладистого поведения! — язвит напоследок отец. — Желаю отлично провести время. Напоследок. Ты же предупредил её, что уезжаешь завтра вечером?

Спасибо, папа. Плюнул смачно, растёр плевок по моей физиономии и ещё интересуется заботливо: тебе как, удобно?

— Скажу в подходящий момент.

— Скажи-скажи… Предупреди, чтобы вела себя уважительно по отношению к старшим. Не беспокойся за Марианну, Макс обещал присмотреть.

Сделав несколько шагов вверх по лестнице, я замираю. Нога так и остаётся висеть в воздухе над ступенькой.

— Когда он обещал это?

— Вчера. Он поинтересовался, кем тебе приходится Марианна, и пообещал присмотреть за девушкой в твоё отсутствие, — сообщает отец небрежным тоном.

Опускаю медленно ногу на ступеньку. Присмотрит он? Гад…

— Мне пора идти. Доброго утра, отец.

— Доброго утра, Глеб, — доносится мне в спину.

Поднявшись на второй этаж, сначала сворачиваю направо, но потом резко меняю направление и подхожу к спальне младшего сводного брата.

Прислушиваюсь. Слышу шаги за дверью.

Через миг дверь распахивается и мой братец выплывает в коридор, одетый по-спортивному: в майку и шорты для бега, на запястьях красуются напульсники. Мой брат выглядит как ходячая реклама здорового образа жизни для смазливых мажориков, подобных ему.

Через плечо переброшено полотенце, и в правой руке — бутылка с водой. Позволяю брату отойти на метр вперёд, перехватываю за конец полотенца и мгновенно обматываю свободный конец вокруг его шеи, затягивая.

— Ты что творишь?! — хрипит брат, пытаясь вырваться.

Смехотворными, тщетными попытками он только усугубляет своё положение, узел полотенца затягивается плотнее с каждой секундой.

— За кем ты собираешься приглядеть? За Марианной?! Учти одно, братец, узнаю, что ты в её сторону смотришь, глаза на жопу натяну. И это не шутка.

— Отпусти! Отпусти… Мне дышать нечем.

— А ты задницей дышать попробуй. Говорят, некоторые умеют. Тронешь мою девчонку пальцем — только задницей дышать и останется. Уяснил?!

— Да! — сипит едва слышно.

Смотрю, а братик-то уже синеть начинает лицом. Пора отпустить, что ли? Или ещё немного подержать? Для пущей убедительности.

Решаю отпустить. Брат падает на пол, как куль, едва дыша, хрипит и кашляет, капая на пол слюной. Не светит ему теперь утренняя пробежка.

Надеюсь, урок он усвоил.

Что же касается меня, то по планам — идеальный пикник, который мне никто не испортит.

Левое плечо награждают мягким, но всё же требовательным поцелуем. Потом он сменяется ещё одним, но уже выше, скользнувшим на шею. Уверенные прикосновения твёрдых губ и влажная дорожка, проложенная языком, вызывает дрожь.

Кожу покалывает мурашками предвкушения. Сонная дрёма ещё не полностью испарилась из тела.