Куплю тебя за миллион

Он немного оттаивает, но самую малость. Гранит!..

Поэтому я не спешу смывать пену с его волос, но наношу на мочалку гель для душа и методично намыливаю тело Бекетова. Сначала каменные, широкие плечи, потом грудь и твёрдый, стальной пресс. Сердце снова начинает стучать учащённее, когда я приближаюсь пальчиками к мужскому паху.

— Мой меня, а не пытайся возбудить ещё раз, — предупреждает Бекетов, словно угадывая мои мысли наперёд.

— Надо же, а я хотела немного поиграть с твоим членом, — говорю дрожащим голосом, покраснев до кончиков ушей.

Бекетов мгновенно приоткрывает один глаз, прицельно смотря мне в лицо.

— Ты чуть от стыда не сгорела, когда сказала это вслух, — выдаёт с ухмылкой. Снова закрывает глаза. — Мне понравилось, как это прозвучало.

Хоть в чём-то ему удалось угодить.

— И заканчивай меня гладить. Тебя тоже нужно вымыть, грязнуля.

Приходится повиноваться его приказу. Я тщательно смываю пену с Глеба, но он сам ещё две или три минуты находится под струями душа, прежде чем перехватывает управление и принимается мыть меня.

Глеб осторожно и бережно намыливает твёрдыми, сильными пальцами даже самые потаённые уголки моего тела. Вызывает восторг, насколько он может быть заботлив и аккуратен.

Пальцы Бекетова на миг замирают на попке, начав ласкать тугое колечко.

— Твоя попка от меня всё же не уйдёт. Не надейся. В ближайшем будущем я тебя всюду попробую, — обещает он.

После принятия душа я заворачиваю Марианну в большое пушистое полотенце и переношу на кровать. Закрываю окна, распахнутые настежь. Я сам их открыл перед тем, как мы отправились в душ.

— Одеваться совсем не хочется…

Марианна прикрывает свой зевок ладошкой и собирается перебраться на кровать.

— Постой, Анна-Мария, я постелю свежее бельё. Сменю простынь.

— Сам? — удивляется Марианна. — Даже прислугу не вызовешь?

— Сам. Эта мишура меня всегда утомляла, сейчас откровенно раздражает.

— Глеб, а у тебя есть свой дом?

— Мы находимся в доме моего отца. У моей семьи много недвижимости.

— Я не о том говорю.

— У меня много конспиративных хат, если ты об этом.

— Имею в виду твой собственный дом.

Непоседливая Проблема выпутывается из полотенца и помогает мне снять с кровати множество декоративных подушек.

Я скатываю испорченную простынь и отношу в ванную комнату, забрасывая в корзину с грязным бельём. Потом выуживаю из нижнего ящика шкафа свежую простыню и растягиваю на кровати.

Я оставляю без внимания вопрос Марианны, краем глаза следя за выражением её лица. Кажется, не обиделась, переключилась на другое.

Наблюдая за моими действиями, Проблема качает головой, критикуя мой способ постелить чистую простынь:

— Ты делаешь неправильно!

— Я стелю простынь. Что я делаю неправильно?!

— Ты делаешь чётко и быстро. Как-то всё по-армейски.