Куплю тебя за миллион

Что думаешь?

Бекетов молча придерживает меня за талию и неуклонно задает направление: на заднее сиденье. С таким педантичным упрямцем этот жест значит довольно многое. В клинику Бекетов отвез меня, позволив сесть на переднее сиденье, но сейчас снова разжаловал меня до заднего.

— Давай я прыгну прямиком в багажник? — спрашиваю ехидно. — И забудь о моей просьбе. Я ничего не хочу.

— Помолчи. Болтаешь много.

С обидой забираюсь на заднее сиденье. Машина Глеба срывается с места. Я сбрасываю легкие босоножки со ступней, забираясь с ногами на сиденье.

— Сядь как положено! — требует Глеб. — И пристегнись. Задние сиденья тоже оборудованы ремнями безопасности.

— Говорю же, надо сразу прыгать в багажник. Там я не буду тебя раздражать ни тем, что я делаю, ни тем, что говорю, ни даже фактом своего существования.

— Будешь действовать мне на нервы, я тебя усажу на переднее сиденье. Только твоя голова будет под рулем. Я тебе рот до самой глотки членом заткну!

Внезапно нашу машину сметает ударом и бросает влево, на встречную полосу…

Машину заносит в лихом вираже. Бекетов перехватывает руль крепче, пытаясь выровнять ход и избежать столкновения. Слышится визг тормозов.

Есть большая вероятность, что мы погибнем. Жизнь не проносится перед моими глазами. Я лишь боюсь, что не успела сказать Бекетову самого главного, поэтому выпалила:

— Бекетов, я тебя люблю! Возможно, ты снова подумаешь, что я ни черта не понимаю в этой жизни и слишком мала, но я точно уверена, что люблю тебя и хочу, чтобы ты это знал!

Перед глазами ряд несущихся машин смазывается размытым пятном. Зажмуриваюсь в ожидании страшного удара.

Вместо этого машина резко разворачивается и встает, как вкопанная.

— Сиди здесь. Я разберусь.

Слышится хлопок двери. Замерев от испуга, через минуту я открываю глаза. Бекетова в машине нет. Наша машина снова находится на своей полосе, но стоит поперек дороги, перегородив движение остальным машинам.

Я вылезаю из Мерса на трясущихся ногах. Ищу взглядом Глеба. Но прежде вижу, что его приказ сесть на заднее сиденье, возможно, спас мне жизнь. Правая сторона, там, где находится сиденье пассажира рядом с водителем, сильно вмята внутрь…

Я ошарашенно смотрю на гнутый металл.

Это столкновение могло обернуться страшной аварией…

— На кого работаешь? Отвечай! — слышится рык Бекетова.

Словно очнувшись, срываюсь с места на голос мужчины.

Он стоит у машины, которая влетела в нашу, распахнул дверь со стороны водителя. Крепко держит молодого паренька за глотку.

— На кого ты работаешь?! — грозным тоном спрашивает Глеб.

— Ни на кого, ни на кого… — лопочет молодой паренек. — Это машина папы! Я…

— Думаешь.