Сейф за картиной Коровина

«Очень мило», – сказала себе Дайнека, услышав, как резко оборвалась связь.

Она уже входила во двор. Навстречу ей бежала маленькая девочка, раскинув коротенькие ручки:

– Здравствуйте, тетечка! – кричала она. – А я сегодня гуляю с няней. Няня, няня, иди сюда! Я тебя знакомить буду!

Она суетилась, смеялась и тараторила.

К ним поспешила тучная женщина.

– Пойдем, Юлечка, тетя торопится.

– Никуда она не торопится! – возмутилась девочка. – Она со мной разговаривает! Правда, Дайнека? Мама сегодня не хочет выходить на улицу, она упала, когда я спала, и ударилась, сегодня у нее все лицо синее-синее. Она такая смешная… – Юлечка рассмеялась. – И ей совсем не больно.

Няня взяла девочку за руку и молча повела домой. Ноги Юлечки шли сами по себе, едва поспевая за женщиной, при этом лицом она была повернута к Дайнеке. Юлечка улыбалась и прощально размахивала свободной рукой до самой двери подъезда.

Дайнеке сделалось невыносимо грустно. Она подняла глаза. Знакомая фигура, как всегда, стояла у окна. Розовая Роза кивнула. Дайнека ответила.

Она обернулась на голос и остолбенела. Джамиль был неотразим. Светлый льняной костюм, невероятно дорогой и элегантный, был помят ровно настолько, насколько полагалось. Хлопковая сорочка чуть темнее костюма и галстук, который наверняка стоил столько же, сколько подержанный отечественный автомобиль.

– Ты нарочно так вырядился?

– Нарочно для чего? – спросил Джамиль.

– Чтобы я почувствовала свою неполноценность.

– Брось, – смутился он.

– И какие у тебя планы? Знаешь, я очень устала…

– Хотел тебя пригласить в театр.

Он произнес это очень серьезно и чуть старомодно.

В театр… Так ее никогда не приглашали в театр. Она согласилась.

Через полчаса, когда они вышли из дома, Дайнека полностью соответствовала своему кавалеру. Маленькое черное платье мерцало и тяжело облегало ее тонкую фигуру. Атласные туфли на среднем каблуке и сумочка из кружев как нельзя лучше подходили к нему.

Джамиль, похоже, оценил ее усилия, это было заметно.

– Куда мы едем? – спросила Дайнека.

Приехали на Трубную площадь. Джамиль припарковал машину, и они не спеша направились к театральному подъезду.

Дайнека никогда не была здесь раньше, но знала, что в этом здании когда-то находился знаменитый ресторан «Эрмитаж», где творил великий повар Оливье. Тот самый, который изобрел одноименный салат.

Джамиль подошел к окошечку администратора и сказал про заказ. Ему немедленно выдали два билета.

– У нас еще есть время. Покатаемся? – предложил он.

По тому, как резко Джамиль взял с места и как уверенно повел ее в сторону набережной, она поняла, что все было рассчитано заранее.

Выйдя из машины и попросив подождать, Джамиль наклонился, чтобы завязать шнурок на ботинке.