Сейф за картиной Коровина

Но Эльза Тимофеевна взяла с правнучки слово, что та ничего не предпримет в ближайшее время, окончит институт и никогда ничего не расскажет матери. Все, что знала Аэлита Витальевна, тут же становилось известно папе Семе.

Единственным человеком, кому под страхом смерти сообщила Нина свою тайну, была Дайнека.

За стеной раздавались странные звуки. Как будто что-то двигали или переворачивали. Дайнека встала с дивана и пошла на кухню. Включив чайник, села на подоконник и принялась наблюдать за тем, как в окнах напротив бесцельно ходит по комнатам Розовая Роза – включает и выключает свет, перекладывает с места на место какие-то вещи…

Дайнека помахала ей рукой, но та не заметила, продолжая кружить по квартире. Похоже, Свиньи дома не было.

«Задерживается Вася…» – усмехнулась Дайнека.

За спиной раздался голос Джамиля:

– У тебя все в порядке?

– Да. Просто не спится. Хочешь, покормлю тебя?

– Надеюсь, я не храпел?

– Нет, – улыбнулась Дайнека, – спал тихо, как ангел.

– Как черный ангел… Ты умеешь готовить?

– Если честно – не очень.

Открыв дверцу, она с надеждой заглянула в пустой холодильник.

– Боюсь тебя разочаровать, но кроме молока и вареников, у меня ничего нет.

– Еще есть вишневое варенье! Тебе нравится вишневое варенье?

– Мне нравишься ты, – сказал Джамиль. – Давай, вари свои вареники. С чем, кстати, они?

Дайнека уже громыхала кастрюлями. Вода долго не закипала, и она больше не знала, о чем говорить.

– Никак не могу привыкнуть… к тебе, – вдруг выложила она начистоту.

Почувствовав в его словах недосказанность, Дайнека насторожилась:

– Потому что рядом со мной жизни нет.

– Чтобы не объяснять долго, скажу главное. Я могу исчезнуть в любой момент. Уехать или… – Джамиль не договорил. – И мы никогда больше не встретимся. Говорю это тебе, чтобы ты не считала меня обманщиком и не думала, будто я тебя бросил.

– И не нужно ничего понимать.

– Как скажешь. Пусть так. Только, пожалуйста, подольше не исчезай.

Вода наконец закипела. Повернувшись спиной к Джамилю, Дайнека неожиданно заплакала. Стояла у плиты, и плечи ее подрагивали.

Выплескиваясь из кастрюли, капли воды попадали на раскаленную конфорку и с шипением испарялись.

– Я и не плачу, с чего ты взял?..

Джамиль резко встал, и стул с грохотом упал на кафельный пол. Обхватив девушку руками, крепко прижал ее к себе:

– Я буду очень стараться, чтобы этого не случилось. По крайней мере, до тех пор, пока нужен тебе. Идет?

– Идет… То, чем ты занимаешься, это очень плохо?

– Но ведь ты не убийца, нет?

Джамиль усмехнулся, и Дайнека с облегчением вздохнула.

– Потому что есть много людей, которым было бы проще, если бы меня не стало. Не спрашивай больше ни о чем. Знаешь поговорку: меньше знаешь – крепче спишь? – Джамиль поцеловал ее.