Сейф за картиной Коровина

Сколько он так просидел? Этот вопрос возник сразу, как только Дайнека заметила его, поднявшись на этаж.

– Здравствуй, – сказал он, вставая на ноги. – Ты пряталась от меня?

– Нет. Мне нужно было о многом подумать.

– Пригласишь к себе?

Джамиль шагнул в квартиру и осмотрелся.

– Ну вот, со второй попытки…

Дайнека первой прошла в комнату, села на диван и поймала себя на мысли, что не знает, о чем говорить. Она чувствовала себя неловко: было страшно не соответствовать тому высокому напряжению, которое возникло между ними в прошлую встречу…

Опасения оставили ее после того, как Джамиль приблизился к ней, взял за руки и, притянув к себе, обнял.

Дайнека с облегчением сказала себе:

Лежа в постели, она думала, что постепенно все обретает смысл и занимает свои места. В углу, в кресле, посапывает пес Тишотка, который любит ее и с нетерпением ждет. Она ему нужна, и он ей нужен не меньше. Рядом лежит мужчина, который, кажется, любит ее.

Дайнека встала с постели, стараясь не разбудить Джамиля, и, пройдя несколько шагов по коридору, открыла дверь гостиной.

Дом затих. Она включила неяркий свет и опустилась на диван. Отыскала глазами карандашный портрет Нины. Вглядываясь в ее лицо, пыталась угадать, как складывалась жизнь подруги в последние месяцы, чем та жила, мучилась, кого любила.

– Почему тебя убили, Нина? – тихо спросила Дайнека.

Прислушиваясь к своим словам, подумала, правильнее спросить: «За что?»

Дайнека встала и включила музыку. Ей было необычайно хорошо, может быть, впервые за те годы, что прожила в этом доме.

«Странное дело, – продолжала рассуждать Дайнека, – живет себе человек спокойно, и вдруг несколько дней переворачивают, ломают его жизнь и все представления о том, что будет дальше».

Не отрывая взгляда от портрета, Дайнека все четче осознавала, что, не разобравшись в подробностях гибели Нины, не открыв главных фигурантов случившейся трагедии, она не сможет построить свой новый мир. Ей предстояло найти ответы на множество вопросов, преодолевая видимое и невидимое сопротивление и, быть может, ставя себя на грань смертельного риска.

Первым, о ком Дайнека подумала, приступая к анализу, был Виргилиус. Кто он? Какие у него могли быть причины убить Нину? Ее беременность, привязанность? Может быть.

Предположим, у него есть семья, возможно, взрослые дети… Дайнека возмущенно отмахнулась от этой версии. Думать, что Нина была способна шантажировать своего возлюбленного, мог только человек, который ее не знал.

Так что же тогда? Она вспомнила текст его последнего послания: «Нам необходимо срочно поговорить. Буду в девять вечера».

Значит, было о чем говорить, была какая-то проблема, которая требовала безотлагательного обсуждения.