Сейф за картиной Коровина

Чтобы я больше не видел тебя с этой тварью. Напряги свои бараньи мозги и постарайся запомнить.

Сдерживая рыдания, женщина кивнула, взяла в руки пакеты и, не глядя на Дайнеку, забежала в подъезд.

– Ты мне что-нибудь купил, папочка? – канючила Юлечка.

– Купил-купил, иди сюда, моя детка. – Отец вручил ей пакет чипсов, «сникерс» и бутылку газировки. – Кушай, мое солнышко.

Затем, отвернувшись от дочери, высокомерно взглянул на Дайнеку.

– Чего вылупилась? Чтобы я тебя возле моей жены близко не видел! Не дай бог…

Свинья грозно пошел к Дайнеке.

– Да, смелая, – с вызовом ответила та.

Мужчина придвинул к ней лицо так близко, что, когда заговорил, Дайнека почувствовала на коже брызги его слюны:

– Ты забыла, что сейчас здесь нет твоего хахаля. Я могу с тобой сделать все, что хочу…

– Папа, папа, купи мороженое! – заорала вдруг Юлечка.

– Я тебе потом куплю мороженое, детка, – отозвался Свинья, не отрывая от Дайнеки злобного взгляда.

– Пап, – Юлечка обежала вокруг них и уже трясла отца за руку, – а чего ты хочешь сделать с Дайнекой? Дайнека, что он хочет с тобой сделать?

– Ничего. Папа пошутил, Юлечка. Иди домой, к маме.

– Паскуда… – прошептал Свинья и сплюнул девушке под ноги.

Дайнека окликнула Тишотку и направилась в свой подъезд. Дома она прошла на кухню, налила молока себе и собаке. Стоя у окна, вспомнила, как всего несколько дней назад так же смотрела во двор. Но от того момента ее отделяла целая жизнь, в которой, как и в любой другой жизни, были не только потери.

Накопившаяся усталость создавала иллюзию одного бесконечно долгого и трудного дня. Обращаясь к Тишотке, она констатировала:

– Я сошла с дистанции…

И потом отправилась в спальню.

Это был очень ветхий дом. Открыв потемневшую от времени дверь и увидев ступени, ведущие наверх, Дайнека подумала, что подниматься по ним небезопасно. И все же, подавив страх, взялась за перила и начала восхождение.

Сколько лет простоял этот дом? Сто, сто пятьдесят?

– Больше… значительно больше… – ответили ей ступени.

Поющая лестница привела ее в коридор, который был слабо освещен лучами, пробивающимися сквозь щелястый пол.

Коридор казался бесконечно длинным, таким, что Дайнека испугалась, хватит ли у нее сил пройти весь путь до конца. На мгновение замешкавшись, она все же решилась…

Взглянув под ноги, прикрыла глаза ладонью: сквозь щели был виден нестерпимо яркий свет, но он странным образом оставался по ту сторону пола. Здесь же, в коридоре, было темно и страшно.

Под ней проезжали машины. Люди сидели, согнувшись над бумагами, которые громоздились лохматыми кипами на конторских столах.

Дайнека ничему не удивлялась, она продолжала свой путь. Подойдя к первой двери, знала, что ей непременно нужно в нее войти. Впрочем, как и во все другие. Таковым было условие.