За короля и отечество

Постепенно месиво незнакомых слов у нее в голове начало складываться в какое-то подобие смысла — по крайней мере она начала немного разбирать язык. Владелица тела, в котором она оказалась теперь, была напугана почти до паники — но только «почти». Бренна ощущала, как в сознание ее просачивается чужой, острый и живой ум. Правда, в уме этом преобладал сейчас некий религиозный — а может, суеверный — ужас, порожденный каким-то неизвестным пока Бренне недавним событием. Бренна попыталась расслабиться, отдаться этому потоку мыслей, эмоций — и постепенно ей удалось справиться и с собственными страхом и смятением. Тот, второй рассудок — точнее, рассудок, который они теперь делили на двоих, — заметил эту перемену. Возможно, это и помогло тому совладать с паникой.

Не сразу, но до Бренны дошло, что потоки образов, мыслей, воспоминаний передаются в обе стороны. В то время, как перед мысленным взглядом Бренны мелькали одна за другой незнакомые картины — высокая скала с крепостью из темного камня на вершине; лучи закатного солнца поверх настороженных ушей усталого коня; запах похлебки из оленины с кореньями, поднимающийся от огромного чугунного котла над очагом; неясный кошмар, наполненный кровью и криками умирающих людей, — разум владелицы тела начинал знакомиться с тем, что случилось с Бренной в двадцать первом веке в научной лаборатории у подножия Шотландских гор.

А вместе с этим и со сценами насилия Северной Ирландии. Бренна бы с радостью заложила свою бессмертную душу, только бы забыть это: ее сестра и племянник, распластанные на мостовой в неестественных, безжизненных позах; иссохшее после голодовки в тюрьме тело ее отца, опускаемое в могилу; окровавленные жертвы взрывов… жуткие следы террора, царящего на ее родине."

"К изрядному удивлению Бренны, рассудок, который она делила теперь с его законной хозяйкой, выказал меньше ужаса и отвращения, чем можно было бы ожидать. А спустя мгновение ей стало ясно почему: она увидела пылающие деревни, убитых женщин и детей; услышала лязг железа, людские крики и конское ржание. Вокруг бушевала битва, а она пыталась вывести в безопасное место цепочку хнычущих детей; отец ее лежал на земле, пронзенный стрелами, а мать визжала и рвала на себе волосы над его остывшим телом…

Они поняли друг друга — даже не успев еще узнать, как кого зовут.

Бренна, подумала она медленно, как можно более внятно. Меня зовут Бренна МакИген.

Резкая как вспышка молнии мысль пронзила мозг: Ирландка! Слово это прозвучало как ругательство. Выросшая в Лондондерри Бренна привыкла к такой ненависти — и все равно это ее потрясло.