За каменной стеной

Но скоро вернется и отвезет меня домой.

От пристального взгляда карих глаз отчего-то стало не по себе.

– Это не он, Полина, – неожиданно сказал Миша, и улыбка тут же сползла с моего лица.

– Что?…

– Дима ничего не знает о твоих проблемах с бывшим парнем, – однозначно пояснил он, выбивая почву из-под моих ног.

Жар стрелой спустился по позвоночнику. Вжавшись спиной в подоконник, я сглотнула и неловко отвела взгляд.

– Я не понимаю, о чем ты…

– Ты должна была мне позвонить, Полина, – непреклонно заявил Миша, начиная приближаться.

Пара шагов, и он оказался слишком близко. Поднял своей ладонью мое лицо, заставляя вмиг оцепенеть.

– Чего ты боялась? – терпеливо спросил друг Димы. – Моего мнения? Нет, Полина, я бы не позволил тебе оправдываться, – уверил он, а я вся пятнами покрылась от стыда и смущения. – Но я причастен к тому, что с тобой происходило, Малек. Нужно было обратиться ко мне. Тебя должен был кто-то защитить!

Внутренности стянуло в тугой комок. Было очень трудно смотреть Мише в глаза. Еще тяжелее испытывать его близость и понимать, что он знает о Жене… Знает о моей неверности!

– Как ты узнал?…

– Это неважно, – отрезал он. – Ты должна была сразу мне рассказать!

– Я бы ни за что не рассказала! – твердо возразила я полушепотом, потому что едва сдерживала комок в горле.

Лицо Миши будто накрыла черная туча. Ноздри расширились от шумного вдоха, губы превратились в тонкую линию.

– Я стал врагом для тебя, Полина? – низким тоном спросил он, отняв руку от моего лица.

Растерянно открыв рот, я отчаянно мотнула головой.

– Нет, Миша, ты мне не враг!.. – горячо возразила. Однако тут же запнулась и упавшим голосом добавила: – Но… ты ничем мне не обязан. И прошу, не говори, что ты мой друг! Потому что это неправда. Ты прекрасно знаешь…

После напряженного молчания неизбежно последовал вопрос, на который Миша имел право:

– Тогда кто я для тебя?

– Ты… – выдохнула я, не успевая подобрать нужные слова. – Ты – друг моего брата. Человек, которого я знаю, и… больше нас ничего не связывает.

Миша не догадывался, что будь у меня чуть больше времени, я бы ни за что не сказала это. Просто не решилась бы! А я в свою очередь не догадывалась, что испытал он, услышав это. Его лицо стало будто каменным, а взгляд нечитаемым.

– Хорошо, – наконец сказал друг Димы с абсолютным спокойствием, отступая от меня. – Пусть будет так.

Помедлив всего мгновение, он отвел взгляд в пространство, развернулся и направился к двери. И я до последнего буравила его широкую спину глазами. Затем, не сдержав всхлип, отвернулась к окну и впилась ногтями в ладони.

Губы затряслись от накатившей горечи и сожаления.