За каменной стеной

Задумчивый взгляд Миши из-под полуприкрытых век периодически останавливался на мне, отчего жар выступал на щеках. Хотелось заговорить, разбавить неловкую тишину, которая, кажется, нервировала только меня. Но я никак не могла найти тему и решиться…

– Жалеешь? – внезапно услышала я вопрос и растерянно застыла, встретившись с карими глазами.

Моя голова без промедления качнулась из стороны в сторону, на что Миша задумчиво кивнул. Затем он вдруг поднялся и направился к навесным шкафам.

– А ты?… – взволнованно спросила я, наблюдая, как Димин друг достал небольшую кружку и наполнил ее оставшимся кофе из турки.

Но он либо не услышал, либо нарочно молчал. Взял в холодильнике молоко, немного долил в кофе, после чего невозмутимо приблизился ко мне.

– Спасибо… – поблагодарила я, неловко посмотрев на кружку.

А Миша неожиданно выдвинул стул рядом и, заняв его, сосредоточил на мне пристальный взгляд. Колючий жар тут же пронесся по телу. Сразу стало не до чего, лишь пальцы невольно оттянули подол мужской майки.

Проследив за этим, хозяин квартиры неожиданно подался вперед и накрыл мои руки.

– Больно? – спросил он с налетом беспокойства, ласково погладив пальцами кожу.

– Немного, – почти прошептала я, опустив глаза. Соврала – мне даже двигаться было тяжело, но это меньшее, о чем я переживала.

– Тебе нужно будет сходить к врачу, – серьезно сказал Миша, отстраняясь. – Обязательно. И на всякий случай прими таблетку. В аптеке должны подсказать какую.

Внутренности сжались от растерянности и смятения. Но я все же согласно произнесла:

– Хорошо…

– Умница. Пей кофе. А я вызову машину, пока твоя мама на уши город не подняла.

Поднявшись из-за стола, он забрал телефон и направился в коридор."

"– Миша!.. – вдруг позвала я, заставляя его оглянуться возле двери. Карие глаза вопросительно сосредоточились на мне, и дыхание затаилось. – Ты не ответил…

Секунды превратились в вечность. Миша напряженно свел брови, не спеша встал напротив меня и поцарапал зубами нижнюю губу.

– Если бы вчера у меня была возможность остановиться, – сказал он, глядя мне в глаза. – Я бы остановился, Полина. Поэтому неважно, что я испытываю. Это была ошибка. Меня больше заботит, чем теперь все это обернется.

Это. Была. Ошибка.

Слова, которые точно пули пробили мою грудную клетку и остались там болезненными ранами. Но я должна была это услышать. Должна была узнать его позицию и принять достойно вердикт!

– Тебе не о чем волноваться, – уверила я напряженными губами, нервно пожав плечом. И глаза спрятала, которые могли выдать меня. – Я… ни на что не рассчитываю, как и говорила вчера.

Некоторое время Миша испытывал меня требовательным вниманием. Затем вдруг шагнул ближе, присел на корточки и взял мои руки в свои.