За каменной стеной

– Не хочу, – глухо отозвалась, поморщившись.

Марина беспомощно огляделась в переполненной столовой, словно в поисках помощи. Для меня. Уже выбилась из сил – ничто не помогало. Уже вторую неделю я находилась в состоянии глубокой апатии и депрессии. Я не красилась, почти не ела, из-за чего чувствовала постоянную слабость. Находилась будто в вакууме, вдалеке от реальности. Легко могла уйти в себя в переполненном людьми помещении. Вот как сейчас…

Телефон на столе завибрировал, и экран засветился, всецело привлекая мое внимание. Пульс тут же участился, ладони вспотели, а внутренности неприятно свело. Меня накрывало паникой каждый раз, когда телефон оживал. Иногда я его даже выключала, но ненадолго, чтобы ОН не забеспокоился.

«Привет. Как ты? Как там тетя?»

Я прикрыла глаза, как будто мне стало больно. Наверное, поэтому Марина догадалась.

– Это Миша?

Резко посмотрев на нее, я сглотнула и положила смартфон экраном вниз. Угрызения совести уничтожали меня, кажется, больше, чем все остальное. Мне было стыдно говорить об этом даже с подругой. Что я обманываю его уже почти две недели. Придумала историю про заболевшую тетю и что я уехала к ней вместе с мамой. Хотя мама действительно уехала. Только в командировку, куда ее внезапно отправили по работе. И отчего-то меня не оставляла мысль, что это мог устроить отец. Я бы уже ничему не удивилась…

Для чего?

Думаю, он уверился, что я не выдержу и все равно расскажу ей. Понимал, что скандал будет неизбежен и бесполезен. Или чтобы она не видела, во что я превратилась со своими переживаниями. Не знаю, каково папе самому было видеть это – я старалась избегать любых пересечений, но глаз он с меня не спускал. Может, даже приставил кого-то следить за мной, не знаю. Я все равно ничего не замечала и никого.

– Сколько еще ты будешь себя мучить, Полина? – требовательно спросила Марина. Нервы уже сдавали и у нее. – Ты не сможешь вечно бегать от него. Миша не дурак и наверняка уже догадывается, что ты водишь его за нос!..

Комок подобрался к горлу. Я исподлобья посмотрела на подругу, чувствуя, как собираются слезы в уголках глаз.

– Пусть так, – упрямо выдавила. – Я… все равно буду врать. Пока не найду решение.

– Какое решение? Думаешь, твой папа одумается? Или Миша сам перестанет звонить и писать?

Марина буравила меня глазами, а я опять ощутила удушливые лапы паники. Страх стал неотъемлемой частью моей жизни.

– Я не знаю… – прошептала я.

Я действительно не знала, что делать. И существует ли вообще решение для такой ситуации? Я чувствовала себя маленькой, хрупкой лодкой, затерявшейся в бушующем океане. Единственное, на что мне хватало сил – это бездействовать. Не принимать никакого решения и ждать, пока все не рухнет само…

– Ты должна сказать ему, Полина, – вдруг заявила подруга.