И киллеру за державу обидно

Как же ей хотелось крикнуть: «Хрен вам всем на постном масле, а не бабки с могилы моего Тимурищи!», но улыбнувшись одним уголком рта, продолжила:

— Более того, были не доплачены деньги оборонным заводам… — А вот здесь поездка в Тунис была не при чем! Тут она напомнила еще раз про цифры. Пылев снова не сдержался, и будто не помня первого эффекта, заорал:

— СКОЛЬКО?!.. — Если бы в зале суда был пока еще живой Ческис, этот возглас пронзил бы его насквозь в нескольких местах, но пока ему везло…

* * *На всем протяжении суда Надин адвокат, как я уже упоминал, находился постоянно на связи с Игорем Рядовским и Виталием Ваниным. Следователи нуждались в постоянной информации о ходе суда. Причем, чем подробнее и скорее попадала к ним информация, тем проще было реагировать на события. Дело в том, что следователь работает, скрупулезно собирая данные, факты, результаты экспертиз, показания, сшивая дело таким образом, чтобы оно выглядело доказательным в отношении вины будущего подсудимого. Никто лучше провинившегося не знает нюансов его преступления, но в подавляющем большинстве случаев он понятия не имеет, чем будут оперировать гособвинители, доказывая его вину.

Две исписанные странички с тезисами подготовки Надежды Хлебниковой к прениям

В свою очередь и следователь не очень представляет, каким образом будут защищаться обвиняемые, какие козыри остались в их руках, как на происходящее в ходе суда будут реагировать присяжные заседатели — в этом и беда.

Если адвокаты имеют возможность изучать материалы дела еще в процессе их создания, присутствуя на всех следственных экспериментах, изучая результаты экспертиз, требуя их переделывания, присутствуя на допросах, опознаниях, очных ставках, явках с повинной, что составляет весь период следствия, то противостоящие им непосредственно на суде государственные обвинители имеют на это десять суток, отведенные законом, что часто бывает недостаточно. Последние общаться со следователями далеко не всегда считают нужным или полезным. Потому и проходящее судебное следствие многое расставляет на свои места.

На личном опыте и изученном постороннем могу сказать: в сложных делах обвинители часто знают дела не достаточно, больше полагаясь на сегодняшнюю судебную систему, почти не признающую презумпцию невиновности. Будь прохождение этих процессов в других странах, большинство из них не доходило бы и до середины, дела отправлялись на доследования, или обвиняемые отпускались на свободу, в виду недоказанности.

Поэтому Рядовский и Ванин внимательно наблюдали за ходом процесса, замечая отклонения, провалы, недочеты, направляли Фомина исправлять и наставлять обвинителя, свидетелей, экспертов, чем не оставляли и шанса на оправдательный приговор.